Однажды человек, у которого ничего нет, шел по своим человеческим делам. Он был не коренаст, не статен, не притягателен, но и не безобразен. Не мудр, не глуп, не одинок, но и никому особенно не дорог. Ходили за человеком три ученика. Мрак, Ветер и Снег. Каждый талантлив и сумасброден, за каждого из троих человек переживал. Слишком много охотников до их способностей рыскали вокруг. Первый мог скрыть любую боль и несправедливость, лишь взмахнув полой своего черного плаща. С Мраком всегда было уютно, ведь никто не слышал их бесед. В такие минуты человек мог говорить о Душе. Ветер, самый безответственный из всей компании имел обыкновение ускользать, как только человек начинал поучать его, рассуждая, как бы сподручнее ветру дуть, чтобы угождать всем людям. Ветер только вздыхал могучей грудью, отчаянно дожидаясь конца урока. Ветер пришел к человеку, чтобы научиться терпению, ведь кто еще может выносить столько неудобств и боли, заручившись одной лишь мыслью – «так надо». Иногда человек просил Ветра об услуге, когда больше не мог шептать свое «так надо», «так надо». Тогда Ветер дул со всей силы в лицо человеку, унося с собой все его мысли. Снег же был безупречно красив. Он умел наводить морок. Глядя на него любой забывал обо всем плохом, не видя ничего, кроме безупречной красоты. То была холодная красота. Она не грела. Стихии ходили за человеком, потому что он единственный обладал Душой. Ее никогда никто не видел, но говорили, будто бы нет ничего прекраснее. Мрак хотел подарить Душе свой черный плащ, вдруг ее терзают тяжкие мысли? Добродушный Ветер унес бы Душу на край света, чтобы той было радостно, а Снег собирался проверить, сможет ли Душа растопить его благородный лед. Иногда ученики спрашивали человека, скоро ли покажется Душа, можно ли с ней поговорить? Человек в такие минуты становился очень грустным, ведь у него на сердце лежала ужасная тайна. Когда-то до встречи с Мраком, Ветром и Снегом он потерял Душу. Из-за бесчестных поступков, из-за своих и чужих ошибок, из-за обиды, да много из-за чего. Человек мог провести ночь, перечисляя причины по, которым, он считал, было правильно расстаться Душой, но будь она при нем, в глубине ее человек нашел бы истинную причину – страх. Когда-то он побоялся открыть Душу той, что казалась ему милей всего.
