– Просто я же вижу, что мне никогда не стать Ариадной.
– Сбившемуся с пути всегда была нужна Надежда. Считалось, что без некоего маяка, коим могло выступать хтоническое существо, некая земля, то есть, альма-матер, потерявший дорогу, никогда не вернется. Иногда в роли связующей нити выступала женщина. Да, и не чего присвистывать господин Георги. Лучше назовите мне примеры, когда роль магнита брала на себя женщина?
– Простите, профессор, я не силен в греках, тем более таких древних.
– Данко?
– Мне нравится образ Пенелопы. Он и отличен, и тождественен Итаке…
– Сразу два маяка и в два раза больше испытаний для бедного Одиссея. Георги, в чем дело, к Вам вернулась память?
– Да, профессор. Как насчет Ариадны? Нити… И все такое… Чудовища.
– Я польщен, что столь далекий и в тоже время известный миф долетел до ваших ушей. Не иначе, как Гермес постарался доставить его в столь ранний срок.
– Кто?
Гесин вздохнул и опустился за стол. – Да, пожалуй, я слишком много хочу. – Что ж, раз так желает господин Георги, к следующему факультативу вы подготовите мне сравнительные образы женщин–маяков в древнегреческой литературе. Я бы так же хотел получить ответ на вопрос, возможно ли подобное в современном мире. Пофантазируйте. Вам это пойдет на пользу.
– А тебе, старый дурак, пойдет на пользу промывка мозгов, – шепнул кудрявый парень своему соседу.
– Мрак, Лука, если вы не знаете, что значит «пофантазируйте», обратитесь к всеобщему словарю. Советую искать на букву «Ф».
– А вы профессор, обратитесь к своему списку. Меня зовут Марк!
– Правда? Прошу прощения, я, верно, оговорился. У старых дураков с возрастом улучшается слух, а вот память, особенно на имена, начинает сдавать. Занятие окончено. На подготовку три дня.
– Профессор, Анна была той самой женщиной, которая могла бы стать Вашим маяком?
– Возможно, дорогой друг, но я был настолько слеп, что не видел света, а если бы прозрел, то наверняка снова закрыл бы глаза, чтобы избавить себя от страданий. К темноте привыкаешь быстро.
– А теперь, вы все это осознаете?
– Так четко, что физически ощущаю горечь ошибки.
Алекс продолжал черкать что-то в своем блокноте.
– Вот, я тут добавил одну мысль, посмотрите, но предупреждаю, это может Вам не понравиться. Просто, мне кажется, мы в последнее время топчемся на месте. Нужно решиться. Наверное, только так мы поймем, как это работает и обратимо ли…
– Ты прав. Начинаем. Следи за мной и записывай в мой журнал.
Герман откинулся в кресле, внимательно посмотрел на Данко, после опустил взгляд в его блокнот.
