Как давно я знакома с Алексом? Не помню. У меня проблемы с восприятием времени. Именно поэтому меня уволили из отдела аэронавтики. Я, знаете ли, всегда мечтала о небе, но духу не хватило попробовать получить разрешение на бортовую работу. Ну Вы, наверное, в курсе – красивые девушки деловито расхаживают между кресел, спрашивая, не дует ли вам, все ли в порядке? Но самое главное, после приземления выходят целой ватагой – точно кадр из старого синема. А что я? Я бы даже напиток не решилась предложить. А если и заставила бы сделать себя это, то непременно бы расплескала кофе несчастному пассажиру на коленки. Представьте только! «Ой, простите, господин министр, я такая неловкая. Сейчас все подотру…». Какой позор. Умора! Даже звучит пошловато. Конечно, есть бюджетные линии для работяг, таких как Андреас Валис. Ой, если бы я его увидела в кресле, пролила бы что-нибудь специально на его толстое брюхо. Извините, я в последнее время стала несколько груба. Раньше? Нет, раньше со мной такого не бывало. В последнее время я помогала одной женщине-кутюрье с закройками. Я неплохо рисую и люблю выдумывать наряды. Вам бы подошел, знаете, такой закрытый фасон. Нет, только не серый. Темно-синий. Он бы оттенял цвет Ваших глаз. Не мое дело? Ну и ладно. О чем это я. Ах, да. Вас интересует Алекс. Очень приятный мужчина. Разумеется, как только он посмотрел на меня, я сразу отвела взгляд. Альберт тогда задержался в лектории, а на улице лил дождь. Я сидела у Mady за нашим любимым столиком. Он проигнорировал мое смущение, замаскированное под равнодушие, шумно распрощался с каким-то бородатым типом, похожим на музыканта, и нагло подсел ко мне.
– Есть дельные советы?
– Простите?
– Вы наверняка уже вызубрили эту чушь. Я тоже хочу знать, как… – Алекс развернул к себе книжку, которую Лиз за минуту до того закрыла на последней странице, – Как привыкнуть за десять дней? – Алекс присвистнул, – по мне, и жизни не хватит.
– Так вот и напишите.
– Что?
– Свое руководство для привыкающих. – Алекс рассмеялся.
– Боюсь, его сожгут еще до выхода в свет.
– Тогда не насмехайтесь. Надо же что-то читать.
– Много разных удивительных книг.
– Так. Отсядьте от меня немедленно. Я не желаю слушать проповеди антисоциала.
– Да не дрожите вы так. Я не антисоциал. Просто писатель. Это, конечно, почти одно и то же. Я не хотел навязываться. Но вы сидите тут такая грустная. Я не устоял.
– Я думала…
– Конечно же, о нем!
– О ком?
– О том, к кому надеетесь привыкнуть.
– Вы читаете мысли?
– Немного. Ваши прочесть несложно.
– Я слишком простая. – Плечи Лиз поникли. Алекс даже растерялся от такой откровенности. Он просто хотел провести время между первой и второй кружкой кофе, ожидая возвращения Макса, но все несколько усложнилось и потребовало детального разбора. Что ж, поглядим, что тут.
– Да что Вы? Простота не так уж плоха. Меня всегда напрягали слишком накрученные женщины. Знаете, такие страстные, ураган в мыслях, в чувствах, в поступках же и вовсе извержение вулкана. – Лиз рассмеялась.
– Такие-то всем и нравятся. Вам тоже.
– Вы читаете мысли?
– Немного.
Гипноз? Не думаю. Мы просто разговаривали. Он давал мне читать свои рассказы. Очень интересные. Я прикидываюсь? Но зачем? Да, я понимаю, что за поцелуй в прямом эфире нас с Альбертом не сделают парой года по версии ПППП. Ну так не мы же все это снимали. Да, я знаю про запрет публичного проявления чувств. И понимаю, что там были несовершеннолетние. Но постойте, вы ведь Главный ограничитель. А такие дела разбирает департамент антисоциальных нарушений. Ах, вот как? Как любезно с их стороны. Почему Вы все время спрашиваете про Алекса? Он же не причем. Это вы так считаете. Но на самом деле ничего нельзя выдумать. Что? Да, это он так сказал.
– Послушай, Лиз, нет ничего ужасного в том, чтобы принять себя такой, какая ты есть.
– Но я не хочу быть такой, какая есть! Это жалкое зрелище.
– Все уже работает. Не волнуйся. Прежняя Лиз никогда бы не была такой откровенной, хотя… Я был поражен тем, что ты решила рассказать о своих проблемах первому встречному.
– Ты же ничего не можешь выдумать, так? – Алекс кивнул. – Значит, где-то внутри меня сидит нормальная девушка, готовая к общению и к отношениям.
– К последнему ты уж точно готова. Как там твой Альберт?
– Также, как прежде. Мне кажется, он никогда не изменится. Так и останется до старости милым чудаком.
– Не так уж плохо. Если рядом будет та, которая примет его чудачества. Послушай, прежняя Лиз никуда не исчезла.
– Прежняя Лиз была дурой.
– Не говори так. Крайности – это тоже плохо. В тебе намешано всякого. Без застенчивости ты не была бы собой. А сейчас ты ее намеренно подавляешь.
– Но разве не в этом смысл?
– Нет. Хотя, я тоже все время ошибаюсь. Одна женщина… любила меня…
– Алекс, тише!
– Да ладно тут нет никого. – Алекс ухмыльнулся и шепотом произнес: одна женщина любила меня. – Лиз начала озираться по сторонам.
– Да поняла я. И что с этой женщиной? – Алекс помрачнел.
– А я заставил ее себя ненавидеть.
– Но… Нельзя ли было иначе?
