Не могу спать. А знаешь, Фермина, раз писать нельзя, я с удовольствием бы рассказал тебе немного о нашем удивительном мире, если ты, конечно, не возражаешь. Да, ты слишком хорошо воспитана, чтобы отказаться. Раз так, то начну. Как ты знаешь, мои впечатления о Социуме, самые ясные, разумеется, на базовые функции потеря памяти, к счастью, не распространилась, так что Максу не пришлось учить полудохлого странника пользоваться ложкой и бритвенным прибором, так вот, мои познания о текущем положении вещей имеют не такой уж большой срок давности. Я после того фокуса с потерей воспоминаний перестал считать. Но цепляться к деталям не бросил. Начну с общих вещей, если позволишь. Город – оплот Социума. После того, как глобализм вместе с гуманизмом потерпели крах, возник Социум вместе с департаментами, которые управляют всеми сферами жизни. Мой любимый, как ты догадалась, Департамент ограничения людей от вредных ценностей и искусств. В прежние времена он оказался бы на задворках политики, но не теперь. Светлые умы после тотальной чистки, когда из Города были изгнаны все переехавшие и понаехавшие, кроме тех, кому удалось выбить разрешение, милая Mady, мысленно я поднимаю за тебя бокал с твоим умопомрачительным кофе, поцелуй от меня Катрин, эти умы пришли к выводу, что на экономические показатели каждого горожанина негативно влияют спонтанные эмоции и чувства, да и жизнелюбие в целом. Красота, искусство, религия, любовь, что в принципе одно и тоже. Спросишь, зачем вообще нужен социум? Не знаю, дорогая, не знаю. Мне тоже не понятен мир, самоцель которого состоит исключительно из потребления.
Ограничители стоят выше ДОЛОВЦОв, и о них почти нет никакой информации. Я понятия не имею, насколько много знает лысый тип о моих экспериментах. Думаю, он и сам не знает, что хочет от меня получить. Не верю, что он думает о благе Социума. Может, думает, что я смогу наштамповать ему армию послушных горожан? Да как же он не понимает. Я ведь не выдумываю. Нет, Фермина, здесь что-то другое. Он ненавидит меня. Именно меня. Не знаю, почему.
Пока Алекс вел мысленные разговоры с цветком, его антагонист сидел, вперив свои ледяные глаза в протокол допроса Лиз.
– Вот ведь сумасбродная особа! На лицо тлетворное влияние нашего господина писателя! Не признает. Ну, ничего, как только осознает, что ее дружку светит срок за неподобающее поведение, впрочем, как и ей самой, мигом стает покладистой. Они все у меня на крючке. А для господина писателя есть кое-что особенное. Сначала его девчонка, потом развитие сюжета и бум! Кульминация – неожиданная встреча с прошлым. – Ограничитель отвел взгляд от бумаг, нажал кнопку и скомандовал:
– Приведите мне из 554-й вторую задержанную во время циркового представления. Что? Да. Через десять минут. И подайте нам кофе.
– Какую музыку вы любите?
– С чего Вы взяли, что я вообще люблю музыку?
– Мы изучили Ваши склонности.
– И что же, антисоциализм у меня в крови?
– Не совсем, но судя по нашим сведениям, Вы предрасположены.
– К чему?
– К вредным искусствам.
– Бог ты мой! А мои медицинские анализы Вам ничего не говорят? Я, знаете ли, пару лет назад потерял память, поэтому понятия не имею, к чему я предрасположен, хотя, постойте! Прямо сейчас я предрасположен послать Вас и в особенности ваш достопочтенный департамент к черту!
– Вы упомянули бога и дьявола в одном предложении.
– И?
– Упоминать и то, и другое считается вредным и нежелательным в Социуме. Хотя, можно сделать вывод, что представления у Вас скорее литературные, а не религиозные.
– Из этого следует?
– Что вы много читали еще до потери памяти. Много вредных произведений.
– Вы такая умная!
– Я дипломированный головоправ. А ваш сарказм свидетельствует не в вашу пользу. – Алекс с шумом выпустил воздух из легких. Эта необыкновенно спокойная женщина раздражала неимоверно.
– Начнем сначала. Так какую музыку вы любите?
– Вам разрешено употреблять это слово?
– Да. В научных целях. Отвечайте на вопрос, иначе мы никогда не закончим тест.
– Хорошо. Я люблю, – Алекс намеренно произнес по слогам, – музыку светлых гениев – Моцарта и Шуберта. Я люблю музыку темных гениев – Вагнера, Сен-Санса. Я люблю музыку неопределившихся гениев – Стравинского, Чайковского. Достаточно?
– Разумеется. Большинство горожан понятия не имеют, кто это.
– Они не такие бездушные и необразованные как представляется Вам и прихвостням из ПППП.
– Это всего лишь статистика. Мало кто бы понял, о ком Вы говорите.
– А я и не жду, что меня поймут.
– А чего Вы ждете?
– Когда Вы отстанете от меня. Вашей бригаде головоправов не приходило в голову, что проще скрывать свои знания?
– Интересная мысль. Мы надеемся, с Вашей помощью исправить ситуацию.
– Не дождетесь. Вы напишите в отчете, что я просто спятивший писатель с манией величия. – София укоризненно посмотрела на Алекса. – И как же мы добьемся этого? Заставите меня?
– Почему нет? – Алекс ухмыльнулся. София, еще раз бросив на него ироничный взгляд, протянула свой блокнот.
– Какую музыку вы любите? – Человек в сером отхлебнул из чашки.
– Я не люблю музыку.
