– Неужели? О маленькой ампуле, которая лежит в кармане халата, который Вам любезно предоставила моя верная предательница.
– Но…
– Не терпится воскликнуть "Откуда Вы все знаете?". Дорогая Лола, я стал Главным Ограничителем не по счастливой случайности. Я, действительно, знаю все.
– Лола, не прерывая зрительного контакта, вызывающе плеснула содержимое ампулы в чашку Филиппа. Тот выпил залпом и задорно ей подмигнул. – Лола поежилась. – Итак, моя милая гостья, теперь, когда я, наконец, обрел способность к откровенности, пускай лишь на время, кстати, Вы в курсе сколько действует данный препарат? – Лола внимательно посмотрела на Филиппа.
– Сдается мне, это не имеет никакого значения, учитывая, что Вы сказали о том, как стали Главным Ограничителем.
– Мне всегда нравились женщины, наделенные умом.
– Психея К., например?
– Филипп скривился будто от зубной боли.
– Психея меня разочаровала. Угробить такой потрясающий талант ради самовлюбленного напыщенного индюка.
– Это Вы об отце Алекса?
– Это я об отце Данко.
– Не имеет значения.
– Для него имеет. Он сказал, что ощущает себя двумя разными людьми одновременно.
– И ни один не жаждет услужить Вам.
– Вы пришли поссориться со мной, человеком, в чьих руках находится Ваша жизнь? И не только Ваша.
– Что Вы? Я пришла договориться.
– И о чем же?
– Алекс не станет Вас слушать, он лучше навредит себе. Я бы могла помочь повлиять на его решения.
– Условия?
– Вы освободите всех кроме нас двоих. – Ограничитель задумчиво улыбнулся.
– Знаете Лола, Вы немного опоздали. Не так давно я заключил сделку с господином писателем. И она гораздо интересней. Хотя результат может быть таким, какой предлагаете Вы. На этом пока всё. Остальное станет сюрпризом для вас и других, дорогая Лола. Доктор Константин, – Ограничитель склонился над селектором, по-прежнему не отрывая взгляда от Лолы, – у меня здесь дама, и ее следует проводить в камеру. И повежливей, мы же не хотим испортить репутацию Отдела К. – Когда Константин вошел, Филипп продолжил: – спасибо что навестили, Лола. Мне бы хотелось видеться с Вами чаще, гораздо чаще.
– От него не укрылся расстроенный взгляд, который бросила напоследок Лола, передавая ненужный белый халат в руки доктора.
– Скажите, доктор, только, пожалуйста, не жалейте меня, – Лиз сжала правую ладонь в кулак, что, разумеется, не укрылось от внимательного взгляда головоправа, – Он… Он проснется? – София ждала подобного вопроса, но не думала, что он прозвучит так отчаянно, так по-детски. София мягко улыбнулась растерянной девушке.
– Надежда всегда есть, Лиз, но пока о конкретном сроке говорить рано. – Произнеся привычный набор медицинских банальностей, доктор уже хотела завершить осмотр и покинуть палату Альберта, но что-то во взгляде Лиз не давало уйти вот, оставив ее с кучей бесполезных штампов и дырой в сердце. София вздохнула. – Да кого я обманываю. Ты же знаешь то, что произошло, мог бы исправить только Алекс, но даже если чудом ему как-то удалось бы оказаться здесь, понятия не имею, как даже он со своими способностями, смог бы пробиться в истерзанное сознание человека в коме.
– Альберт. – София вопросительно посмотрела на Лиз.
– Его зовут Альберт. Я не хочу, чтобы к нему относились, как к неразумному существу.
– Ох, Елизавета, я не хотела Вас обидеть, просто, откровенно говоря, шансов мало. Учитывая, с каким диагнозом Альберт жил все это время, сложностей еще больше.
– Он был нормальным, не был, а есть, я хочу сказать. – Лиз по привычке смутилась, но отредактированное «я» тут же вернуло Софии уверенный взгляд.
– Полагаю, это заслуга его храброй бабушки.
– Вот, она верила! И я буду.
– Боюсь, только это мы можем сейчас сделать. Верить и надеяться. То, что творит Филипп не оставляет других вариантов.
