Но метка Осчастливленной делает тебя на пару дней исключением. Вот и мне были присланы видеоматериалы о физическом контакте женщины с мужчиной. Они отличаются от контакта, распространенного между женщинами, так как сейчас проникновение не является необходимым и практикуется крайне редко.
— А вдруг я стану, как сар…
— Не станешь, Кэсси. — обрывает меня мама. — У тебя все пройдет без последствий. — ее брови сведены, и я не могу понять, убеждает она себя или меня.
Некоторые осчастливленные после подобных встреч выходят апатичными и буйными. Далеко не сразу возвращаются к привычной жизни и ведут антигуманные разговоры. Их количество крайне мало, но некоторое беспокойство все же вызывает.
— Вам все понятно, Кэсси Ю? — обращается ко мне женщина, облаченная в полностью белое платье. Честно говоря, я перестала ее слушать с тех самых пор, как она начала говорить, зная наизусть ее речь-инструкцию, которую было необходимо выучить и повторить.
— Да, — нервно кивнула и повторила все ее слова.
— Отлично, попрощайся с семьей, и я провожу тебя к Дарителю.
Мама обняла меня до хруста в костях и затараторила:
— Ничего не бойся и верь себе и своим эмоциям, поняла?
— Да. — пропищала я удивленно и последовала за белоснежной сестрой к взлетному модулю.
— Это остров Кео. На нем вы будете только вдвоем. Он встретит тебя.
— Как его зовут?
— Как ты захочешь. — усмехнулась женщина, и дверь открылась, выпуская меня к неизвестности.
Кео
Модуль завис над берегом. Песок взмыл в воздух, образуя воронку.
Сидя в тени, укрытый широкими листьями, и бросая в рот ягоды годжи, я наблюдал.
Мой безразличный взгляд ничего не выражал.
Любой неверный шаг мог привести к ее мгновенной и неминуемой гибели.
Раз в триста-пятьсот лет я совершал какую-нибудь нелепую оплошность, выдавал себя и все повторялось заново.
Ненавистный день сурка.
Концентрация, сосредоточение, контроль каждой эмоции, работа над пульсом и дыханием, миллиметровая подготовка с сотнями до…
До того, как я встречу ее. Ту, чья оллеуия заденет мой лед. Ведь только она была в опасности, остальные осчастливленные Дарителями возвращались в свой женский мир, если не превращались в одержимых саре, но и их можно было исцелить.
Невозможно исцелить лишь ту, к кому Она заметит мой интерес.
Каждая потеря приносила острые иглы боли, но у меня не имелось права страдать — это бесило Ее. А любая попытка оборвать многовековое существование влекла очередное наказание. С каждым разом все более изощренное.
Признаться, уже плевать.
Первую звали Лесли.
Светлые волосы, кожа с запахом ванили и небольшая грудь с очаровательными розовыми сосками. Тогда я познал разницу между похотью и любовью, потому что ощущения в ней били немыслимыми зарядами блаженства, наполняя исключительным счастьем и сводили с ума. Наши тела сплетались всю ночь, лишь изредка совершая вынужденные перерывы.
Утро подарило солнечный свет и мирно спящую рядом Леси. Водя пальцем по ее волосам, мечтал о том, как мы могли бы быть счастливы… А потом ворвались крэги — личная робото-охрана Ее Величества. Девочка испуганно кричала, когда ее вырывали из моих рук, я же молил взять мою жизнь вместо ее, но ответом служила двухдневная сводящая с ума тишина. Затем мне швырнули в лицо окровавленное платье и одарили ледяной ухмылкой. Я обезумевши кричал, получая все новые и новые удары током.
— Прошу успокойтесь милорд, — сочувственно советовал Том, мой личный небоевой крэг. — Вы делаете только хуже.
Девушка на берегу неуверенно начала ступать к дому. Стандартный костюм Осчастливленной, длинное белое платье с двумя вырезами по бокам. Под ним она совершенно нага. При желании, я мог бы уложить ее на берегу, поднять юбку и сразу овладеть неопытной плотью. Чего я несомненно хотел, но делать этого и тем более думать об этом не собирался. За долгие годы я сумел научиться прятать даже собственные мысли.
Вначале я влюблялся и погружался в чувство, оставаясь на выходе с болью от потери и эгоистично ожидая, когда появится новая повелительница моего льда. Но с каждым лишением, становилось все паршивее… И тогда у меня созрел план…
Знаю, мне вряд ли когда-то суждено прожить с настоящей оллеуия, но я мечтал, чтобы они прожили свою жизнь долго. Пусть без меня, но, чтобы она выжила и была счастлива.
Моей ахиллесовой пятой служило отличающееся поведение, поэтому предполагая свои действия и поступки к той, кого полюблю, я начал репетировать идеальное отношение со всеми. Не сразу, а постепенно, с каждым разом внося новые возможные детали.
Я старался быть лучшим любовником для каждой, и в момент оргазма думал о тех, кого любил, чтобы в будущем не бояться быть раскрытым, ведь они измеряли все волны моего тела, каждый день, час и минуту.
Ее сиреневатые волосы опускались до бедер, а фиолетовые лисьи уши настороженно торчали.
Кэсси Ю, я люблю тебя всем сердцем и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты выжила.
Медленной походкой я, улыбаясь, направился навстречу ей.
