— Верите, что через 36 вопросов можно влюбиться? — спрашиваю, готовый услышать пламенную тираду и убеждённость в достаточности и одного верного вопроса. Хочу, точнее жажду, раскатать ее в собственном цинизме, нажитом опытом, и поколебать веру в подобную нелепость.
— Нет. — щёлкает меня по носу краткость. И злит.
— Как же так? Ведь Ваши герои в книге влюбляются сразу друг в друга. Без особой фазы диалога или познания биографии партнера.
— Там … — начинает она неуверенно. — Там другое. Они предназначены друг другу. И никакие слова не нужны. Они… родственные души.
— То есть, — еще хлеще дева стелет. — Вы верите в родственные души?
Она молчит. Как-то долго. И я даже думаю повторить вопрос, когда она поворачивает голову в мою сторону.
— Верю в их существование в книгах.
Член, предатель, снова дергается, возвращая меня в подростковые годы «не умею держать жеребца в узде», и готов доказать ей, что он то точно настоящий и готовый.
К счастью, мы подъезжаем к нужному дому и подвергать ее сомнению в моем выходе из озабоченного пубертата не приходится.
Она мило благодарит и открывает дверь, а я. Или скорее член… предлагает свои услуги водителя в день вылета. Я грожусь ошалелому, что сдам его в Uber, если будет продолжать в таком же духе.
Она смущается. Лиса. Но члену все нравится, и он настаивает. Серьёзным моим голосом.
Когда Святослава идёт к подъезду, мы провожаем ее взглядом, прикованным к округлым бёдрам.
Радио в это время плавно и уверенно выдает саундтрек:
I’m just a regular everyday normal motherfucker…
— Георгий очень строгий руководитель. При этом заботящийся о комфорте своих работников. От его взгляда мурашки по телу. Ощущения, словно хочет съесть и выпороть одновременно. Понимаешь, Мороженка?
Кот в позе сфинкса сидит около своей миски и стеклянным взглядом смотрит сквозь меня, заявляя о полной незаинтересованности во мне и в Георгии. Мое открытие двери холодильника становится для него переломным моментом, и, сменяя холодное ожидание на горячность, он прибегает к моим ногам и начинает мурлыкать. Маленький хитрец. Ждет вечернюю порцию кролика с сыром, уверяя, что, вероятнее всего, после плотного ужина выслушивать мое нытье станет более интересным занятием. Насыпаю утренние остатки из люксовых консервов в его миску и достаю свои макароны из микроволновки. Кладу сверху пару кусочков сыра. Терку отвергаю, так как мыть ее по окончании нет никакого желания. А после того, как мы заканчиваем со своим разно уровневым ужином, мою посуду, споласкиваю его миску, меняю ему воду, так как имеющуюся, в момент обжорного ужина он вылил. Протираю бумажными салфетками мокрый пол.
Иду к стиральной машинке, загружаю вещи, чтобы постирать все необходимое к поездке и топаю в комнату, где меня ждет его котейшество, показывая милостиво: «Теперь вещай непутевая».
Оправдываюсь перед ним в необходимости сдать его Юле со Стасом. Он хмурится, но вроде как соглашается. Правда вот Юлька не соглашается, когда я ей дозваниваюсь. Оказывается, они взяли пару дней и едут к друзьям на дачу, поэтому Мороженка не у дел.
Глазами информирую кота о новых деталях его недо-путешествия, и мы оба понимаем, к кому теперь он должен будет поехать. Мне идея не нравится, но деваться некуда. Мороженка тоже не в восторге, но обещает, что скучно моим родственникам не будет, если они посмеют плохо за ним смотреть. А он просто так словами не разбрасывается. Призвав спокойствие в тело, набираю номер Натальи.
— Да. — звучит недовольный голос мачехи.
И все мои объяснения по поводу неожиданной командировки только добавляют в ее ответ раздражительности, но она соглашается. Мы обе знаем, что не согласиться мачеха не может, и послать меня в пешее эротическое, чего желает ее тон, тоже. Мне оставлять своего своенравного пломбирушку с этими двумя вроде как родственницами не хочется, но оценивая его жировые отложения и тягу к революционным шагам при ненадлежащем с ним уходе, понимаю — волноваться не стоит.
Договорившись о времени, когда я отвезу кота, мачеха вешает трубку и доброго вечера я желаю более отзывчивым гудкам.
Упав на кровать, разрешаю на пару минут глазам закрыться. Но эмоциональный фонтан, бьющий во мне сверкающим ключом, еще пару часов точно не даст спать. В нем плескаются разные рыбки, в том числе акула Георгий. Да, он почему-то определенно акула. Или скат? Уж точно не милый дельфинчик.
И зачем я о нем думаю…
Как он сосредоточенно смотрел на дорогу и прорезал натянутый воздух острыми скулами… А капли несчастно падали на стекло и скатывались вниз, неспособные до него дотронуться. А ведь им этого непреодолимо хотелось.
Взгляд строгих серых глаз, способных вытащить душу и согреть ее за секунду одной мимолетной улыбкой, а потом так же резко превратить трепещущее сердце в лед колючей холодностью. Усмехнуться и уронить, разбив его на сотни и тысячи осколков. С легкостью…
Да, от него лучше держаться подальше. Хотя бы на расстоянии вытянутой руки…
