– Нет, – Егор очень энергично замотал головой, пытаясь выглядеть как можно убедительнее. – Всё в порядке. Просто вы не могли бы подвести нас до Озёрного?
Женщина вскинула свои идеальные брови. Но, видимо, вспомнила, что от этого жеста на лбу образуются морщины, и вновь стала невозмутимой:
– Кого это – нас?
– Меня и мою собаку, – голос Егора дрогнул.
Тайфун тут же энергично замотал хвостом и завертелся волчком вокруг хозяина. Ему очень нравилось, когда про него говорили «мой».
Барби брезгливо сморщила нос, но опять лишь на секунду, памятуя о морщинах.
– А что вы тут делаете, так далеко от Озёрного?
– Разве далеко? – удивился Егор, но тут же спохватился.
– У нас тут дача, рядышком, в лесу, – соврал он. – А в Озёрный меня за хлебом послали, а у меня велик сломался.
– Да? – Барби с сомнением осмотрела мальчика. – Ну окей, садись, подброшу.
Егор широко улыбнулся. Он открыл заднюю дверь и немного посторонился, пропуская вперёд Тайфуна. Пёс послушно закинул лапы на сиденье.
– Эй, куда? – взвизгнула Барби. Глаза её сузились в щёлочки, и она перестала напоминать красивую куклу. – Псу нельзя! Забери его. Ну быстрее. Он мне обивку испачкает. Если уже не испачкал…
Барби изогнулась и принялась тереть рукой и без того чистое сиденье.
– А как же? – Егор растерянно прижал Тайфуна к себе.
– Что – как же? Тебе надо за хлебом? Я тебя подброшу. А пёс твой пусть бежит домой. Его в машину не пущу.
Егор покраснел, словно его обвинили в каком-то дурном поступке. Сердце бухало в груди, ноги гудели, руки тряслись.
– Спасибо, – еле выдавил из себя мальчик. – Я без своей собаки не поеду.
– Ну, как хочешь, – легко согласилась Барби.
Когда она убедилась, что грязных следов на её заднем сиденье нет, она перестала хмуриться, и к ней снова вернулось кукольное обличье. Барби причмокнула губами, обновляя помаду, помахала Егору пальчиками и умчалась.
Егор отошёл с дороги в тень деревьев – становилось жарко. Хотелось плакать. И домой уже тоже хотелось. Но ради Тайфуна он не имел права сдаваться.
Егор приуныл. Но тут чуть в глубине леса он увидел два сваленных друг на друга дерева, вместе напоминающих зубастого крокодила. Ура! Ура-а-а-а-а! Он даже запрыгал от радости. Тайфун не понял, чему так обрадовался его хозяин, но тоже принялся носиться вокруг, то подлетая ближе, то вновь отбегая.
– Аха-ха, – смеялся Егор. – Я знаю это место! Тут рядом идёт тропинка, по которой можно срезать путь до посёлка. Нас дядя Аркадий по ней в прошлом году водил – как раз этого крокодила показывал.
И действительно сразу за «крокодилом» начиналась еле заметная тропинка. Не раздумывая, Егор сошёл на неё с обочины. Усталость как рукой сняло.
– Тут совсем рядом. Осталось немножечко потерпеть, – убеждал пса, а может, и себя самого Егор. – А потом нас накормят. Ты, наверное, пить хочешь?
Тайфун действительно высунул язык и тяжело дышал. И хотя под кроной деревьев было чуть прохладней, чем на дороге, всё равно в воздухе парило не на шутку. Егор посмотрел, прищурившись, наверх сквозь ветви, щедро увитые паутиной. Казалось, солнце тоже запуталось в липких сетях, и теперь ему некуда деваться – остаётся лишь болтаться в небе и жарить. Футболка Егора взмокла от пота, шорты прилипли к ногам. А каково было бедному Тайфуну с его густой лохматой шерстью?
Стала попадаться черника. Ягоды поспели ещё не везде, но на некоторых кустах они уже манили своим глянцево-чёрным блеском. Егор срывал по ягодке и засовывал в рот. Упругая кожица лопалась, оставляя на языке освежающие кисло-сладкие капли.
– Ммм, вкусно! Попробуй! – Настроение у Егора заметно улучшилось.
Тайфун тоже был весел, хотя от ягод категорически отказался.
Тропинка, плотно утоптанная вблизи «крокодила», теперь стала прерываться пунктиром. Кое-где её и вовсе нельзя было рассмотреть из-за высокой травы. Егор часто останавливался, чтобы сориентироваться. А потом неожиданно путь им перегородил густой бурелом.
– Что-то я не помню такого, – смутился Егор и полез в рюкзак за телефоном.
Он собирался включить навигатор, но сеть в лесу не ловилась.
– Ладно, делать нечего. Полезли. В лесу сходить с тропы нельзя! Ни в коем случае.
Егор первым принялся карабкаться через поваленное бревно. Оно топорщилось во все стороны пересохшими ветками, словно воинственный дикобраз своими иглами. Голые ноги и руки Егора вмиг покрылись царапинами. Тайфун пару раз попытался взобраться на бревно, но он, в отличие от мальчика, не мог помочь себе руками. После очередной попытки пёс нервно закрутился на месте, громко лая. Уж не бросит ли его хозяин? Не уйдёт ли без него?
Егор обернулся, недовольно нахмурился:
– Ну, чего ты застрял?
Но, оценив ситуацию, вздохнул и полез обратно.
Как бы он ни пытался подтянуть или подсадить Тайфуна – ничего не выходило. Пёс изо всех сил отталкивался задними лапами, но всё же собаки не умеют лазать по деревьям. В шерсть Тайфуну набились всякая труха, мелкие веточки и кусочки коры. Вид у него был очень несчастный, даже виноватый.
– Ладно, – сдался Егор. – Пойдём в обход. Главное – не слишком удаляться от тропы.
