– Заметил? – вскидываю брови, потому что его спокойствие обескураживает.
– Я ведь не слепой. – усмехается. – Просто предпочитаю не вмешиваться в то, что меня не касается.
– Но это касается тебя напрямую!
– Ты касаешься меня напрямую. Остальное – нет. – И, поймав мою руку в свою, вновь тянет на себя. Но я была бы не я, если бы так просто сдалась.
– Мы должны что-то предпринять! Как-то подтолкнуть их друг к другу!
– Ты вроде как психотерапии обучаться собралась? Или там учат еще и сводничать? Ауч! – шипит, когда щипаю шутника через футболку.
– Не будь занудой, мы должны им помочь. Дейтон ведь твой лучший друг!
– Именно поэтому я и не хочу во все это влезать. Он еще не созрел для серьезных отношений. Скайлер для него – спортивный интерес, и все.
– Нет, не все! – негодование берет над здравым смыслом верх. – Ты говоришь, что не слепой, но дальше своего носа не видишь. Она зацепила его, Макстон! ЗА-ЦЕ-ПИ-ЛА. И как бы Янг не отнекивалась, уверена, это взаимно.
– И? Даже если все так, как ты говоришь, как ты их сводить собралась? В одну песочницу затащить поиграть? – усмехается. – Они поубивают друг друга раньше.
– В песочницу – нет, но вот где-нибудь запереть хотя бы на одну ночь… – И пока в моей голове рождается суперумный план, после которого Скай голову мне оторвет, если узнает, Макстон пробирается своими шаловливыми пальцами мне под майку.
– Не маленькие, сами разберутся. А у нас есть дела поинтереснее, – хрипит.
И слова вставить не успеваю – затыкает мой рот своим.
Моя неугомонная девчонка, как и обещала, практически весь вечер пыталась свести этих двух упрямых баранов. А я в принципе забавлялся происходящим, хотя вообще-то предпочел бы провести это время иначе. Скайлер сразу ее раскусила. А вот Метьюз был в этом слишком заинтересован, так что придурка все более чем устраивало.
Я тоже чувствовал, что между ними что-то происходит. Повторяю, я не слепой. Но как бы по-дружески я ни был привязан к Дейтону, Скай слишком нравилась мне, чтобы так неоправданно ее сердцем рисковать. Она бы влюбилась в Метьюза. Все влюбляются, это неизбежно. Это как проклятие, перед которым не устоять. Которое неотвратимо настигает тебя везде и всюду, где бы ты ни прятался от него, каким богам бы ни молился. Она бы влюбилась… и что потом? Дейтон слишком незрел. И даже если бы он влюбился в Скай в ответ, вел бы себя с ней как долбаный мудак. Как пить дать. Так бы и было. А я совсем, что ли, конченый, чтобы этому способствовать?
Когда старания Терезы начинают слегка переваливать за грань, встаю с дивана, ставлю полупустую бутылку портера на стол и иду к ней. Ловлю ее с поличным как раз в тот момент, когда она в самом деле собирается закрыть ребят в винном погребе, который, если честно, больше напоминает гнездо разврата.
– Ну все, идем, – усмехаюсь, потому что, если подумать, это было бы забавно.
Не сомневаюсь, что Скайлер перебила бы все коллекционные бутылки Дейтона и пускай на пару миллиметров, но нагнула бы его самооценку.
– Но я не закончила… – шепчет, сопротивляется, поэтому подхватываю ее на руки и, когда она, взвизгнув, хватается за мою шею, спускаюсь вниз. – Я в состоянии идти сама. Ты можешь меня отпустить.
– Ага, чтобы через пять минут вновь застать тебя за хулиганством?
– Я не хулиганила.
– Еще как, – усмехаюсь и прямо так, без верхней одежды выхожу из дома Дейта.
Несмотря на то что ночью шел дождь, а утром было довольно прохладно, погода на улице стояла по-настоящему летняя. Был поздний вечер, но, если мой внутренний термометр не врал, сейчас было градусов двадцать шесть, не меньше.
– Куда ты меня несешь?
– Увидишь.
– Макстон…
– Потерпи пять минут, – прошу.
А у самого в голове – кавардак. Совсем я обезумел, да? Собираюсь буквально швырнуть девчонку в самый ужасный в ее жизни кошмар. Но, может, только так оно и работает? Как еще бороться со своим страхом, если не встречаться с ним лицом к лицу?
Когда приближаемся к озеру, осторожно ставлю Терезу на ноги.
Вид на небесную россыпь с понтона открывается такой, что зубы до охренительности сводит. Я, может, и не безнадежный романтик, но красоту ценить умею.
– Мм… привел меня полюбоваться на звезды? – улыбается.
– Не совсем. Ты веришь мне?
– Конечно, верю, но… – ее уверенность постепенно сходит на нет, когда я медленно стягиваю с себя футболку, а затем начинаю расстегивать джинсы. – Что ты…
– Ты веришь мне? – повторяю, но на этот раз она медлит с ответом.
– Слушай, я не знаю, что ты задумал…
Врет. Все она знает. Понимаю это по ее взволнованным глазам и тому, как она складывает на груди руки, будто бы ей вдруг становится холодно, хотя, клянусь, парит, как в парнике. А еще по тому, как отшатывается и от меня, и от края понтона, будто бы боится, что я вдруг швырну ее в гребаное озеро, как мудак Саймон когда-то. Но я ведь не мудак, и никогда с ней так не поступлю.
– Ты у меня очень храбрая, ты ведь знаешь об этом? – шепчу, касаясь ее плеч, а она испуганно смотрит на меня и вертит головой, начиная, как осиновый лист, дрожать.
– Я н-не могу.
– Можешь.
– У меня не получится.
