Его взгляд упал на сарай, напоминающий собой маленькую аккуратную пристройку к дому. Прежняя хозяйка, кажется, хранила там садовый инвентарь. Дверь в сарай была приоткрыта, и Мишка не стал раздумывать. Адреналин и страх упорно гнали его вперёд. Он шагнул в полумрак и, подождав пару секунд, пока глаза привыкнут, осмотрелся.
Странную хреновину, которую просто нельзя было обойти или обделить вниманием, он увидел сразу. Она была расположена в стене и напоминала огромный круг, затянутый зеленоватой дымкой, из-под которой проникал слабый свет. Мишка подошёл ближе и присмотрелся. Дымка мерцала и колыхалась, отдалённо смахивая на густой туман. Дотрагиваться до неё категорически не хотелось, но, понимая, что у него сейчас каждая минута на счету, Мишка собрал всю свою решимость в кулак и прикоснулся пальцами к зелёному мареву. Ничего страшного не случилось. Его пальцы просто прошли внутрь, не встретив никакого сопротивления. Внутри мерцающего тумана была пустота, сразу за которой могло располагаться всё что угодно. Не позволяя себе передумать, Мишка бросил рюкзак в угол, просунул в мерцающий круг ногу и, почувствовав стопой твёрдую поверхность, зажмурился и шагнул вперёд.
Открыв глаза, он понял, что находится в узком коридоре с низким тёмным потолком и каменными стенами, покрытыми то ли густым мхом, то ли короткой травой. Судя по всему, это была пещера или нора. Впереди мерцал слабый свет, и Мишка пошёл ему навстречу, предварительно оглянувшись и убедившись, что зелёная хреновина, через которую он сюда попал, никуда не пропала и ждёт его на одной из каменистых стен.
Шёл он недолго. Нора закончилась большой пещерой, полной светлячков или каких-то других светящихся искорок, усеявших стены. В центре пещеры было каменное возвышение, больше всего напоминающее круглый плоский алтарь. Мишка подошёл ближе, глянул и оцепенел. На каменном алтаре, покрытом ковром из густого мха и розовых цветов, лежала обнажённая девушка. К счастью, это была не Лиза, но он ощутил лишь мимолётное облегчение от этого факта, поскольку был полностью ошарашен увиденным. Глаза девушки были закрыты. Она спала или находилась без сознания. Крупные зелёные побеги обвивали её запястья, поднимая их над головой, и удерживали лодыжки, прижимая их к камню. Ноги пленницы, кое-где прикрытые цветочными лепестками, были широко разведены в стороны благодаря стараниям зелёных пут, и сразу несколько толстых зелёных стеблей медленно и ритмично вбивалось в её тело. На внутренней стороне бёдер поблёскивали дорожки зеленоватой слизи.
Сказать, что Мишка был потрясён представшей перед ним картиной, значит ничего не сказать. Сначала он испытал шок, а потом его скрутили спазмы отвращения и паники. Покачнувшись, он отступил к стене пещеры, но прежде чем успел опереться рукой о каменный выступ, чуть было не осел вниз от неожиданности и испуга, услышав мелодию вызова на своём телефоне. Мелодия была знакомая, родная и абсолютно несвоевременная здесь и сейчас.
Мишка потянулся в карман, отстранённо удивляясь, что кто-то смог дозвониться до него сюда, в это богом забытое место. Звонила Лиза.
— Миш, это я, — весело прочирикала она в трубку. — Ты уже проснулся? Мне пришлось уйти сегодня пораньше. С работы позвонили и попросили, так что я не стала тебя будить. Ты позавтракал? Миш?
Сестра спрашивала что-то ещё, но Мишка почти не слышал её голоса. Волосы у него на затылке медленно и верно становились по стойке смирно. Он не слышал приближающихся шагов, но совершенно точно знал, что за его спиной кто-то есть. Точнее, даже знал, кто именно.
Медленно отключив телефон, он сунул его в карман и обернулся. Тим был тут как тут. Стоял на пороге норы, откуда он и сам вышел минуту назад. В чёрных джинсах и футболке, надёжно загораживая путь на свободу, чёртов сосед буднично улыбался, словно они встретились в городской забегаловке за бокалом пива, а не застряли в проклятой и насквозь магической пещере, где какая-то зелёная хрень трахала несчастную одурманенную девчонку.
— Привет, — негромко сказал он.
Мишка вздрогнул. Он уже почти ничего не соображал. Его тело налилось свинцом от ужаса и ощущения нереальности, привычного в кошмарном сне.
— Решил заглянуть на огонёк? — в голосе Тима почти не чувствовалась насмешливая издёвка. — Вот и отлично. Я же говорил, что всегда рад гостям.
— Зато ты не говорил, что ты неч, — Мишка сам не понял, когда к нему вернулся дар речи.
— По-моему, я где-то слышал, что термин «неч» употреблять невежливо.
Тим сделал медленный, почти ленивый шаг вперёд.
— Эх, Мишка-Мишка. Разве тебя не учили, что подглядывать нехорошо?
Сосед всё приближался, и у Мишки оборвалось сердце. Он торопливо отступил и, сообразив, что упёрся в стену, обречённо замер.
— Я не подглядывал. Мне просто не повезло, что у меня сосед — чокнутый маньяк-неч.
Слова вырвались прежде, чем он успел подумать, к каким последствиям это может привести. Страх давил и сбивал с толку, но оставалась ещё и злость, которая заставляла позабыть про осторожность.
