– То есть, ты целуешь всех, кого защищаешь? – ехидно спросила она. – Был бы на моём месте Ратмир, мне бы что, пришлось наблюдать за твоим поцелуем с ним?
Крезор откинул голову назад и громко расхохотался.
– Ты не такая, как все, – немного успокоившись, произнёс он. – Поэтому и понравилась мне с первого взгляда.
– Ой, не пудри мне мозги, – скривилась Веста. – Тебе больше нравится провоцировать Ратмира, трогая того, кого он поддерживает.
Принц резко замолчал и удивлённо посмотрел на неё.
– Но как ты это поняла?
– Я столько раз проходила мимо тебя с Юнией, и кроме ваших с ней стычек ты ничего не замечал, – насмешливо хмыкнула она и вдруг жалостливо захлопала ресницами. – Неужели ты меня разлюбил?
– И всё-то ты подмечаешь, – добродушно усмехнулся он. – У вас на Земле все такие наблюдательные?
– В смысле, «у вас»? – наигранно возмущённо приподняла бровь Веста. – Не так давно ты хвалился, что у нас схожие гены.
Крезор заглянул ей в лицо, и они вместе громко рассмеялись. Он взял её за руку, притянул к себе и крепко обнял.
– Эх, будь у меня такая сестра, как ты, я был бы искренне счастлив.
– А ты меньше строй из себя идиота и нормальные люд… эм… филакасы к тебе потянутся, – подмигнула она.
– В том-то и дело, что нет. – Принц устало покачал головой. – Не знаю, изначально ли здесь всё так было или пришло потом, но на Парелле просто с ума сходят с этими чинами и разницей в сословиях.
– Да, я знаю, – расстроенно вздохнула она. – Меня Юния просветила.
– А ты, видимо, надеялась на будущее с моим подданным, – лукаво сверкнул глазами Крезор и похлопал её по плечу. – Не переживай, никуда Ратмиру от тебя не деться. – Он ухмыльнулся. – Скоро появится. Убивать меня придёт.
– Ты шутишь? – побледнела Веста.
– Отнюдь, – продолжал веселиться принц. – Видела бы ты его лицо, когда я тебя поцеловал.
– Ты и вправду дуралей, – мягко улыбнулась она, приобняла его за талию и слегка прижалась к нему. – Но добрый дуралей.
Они стояли обнявшись, не замечая возникший неподалёку лёгкий свет. Ратмир вышел из портала и остолбенел. К его удивлению, Крезор и Веста быстро пришли к взаимопониманию, и она, нисколько не смущаясь, сама обнимала их распутного будущего правителя.
Ратмир остановился в сени ближайших деревьев и не отводил от Весты глаз. Она неожиданно улыбнулась и взяла Крезора за руку. Филакас застыл, в замешательстве глядя на них. Дыхание перехватило. Его захлестнули чувство отчаяния и ледяная волна мучительной боли.
Когда они успели так сблизиться? Неужели он всё же ошибался, и его малышка руководствовалась лишь любопытством и влечением ко всему непознанному тогда в саду? Но ведь она не единожды тянулась к нему, и в её глазах ни разу не отражалась тьма лжи. Или он видел лишь то, что хотел?
Чувства безжалостно рвали его на части. Ратмир отвернулся к дереву, прижался лбом к прохладному шершавому стволу не в силах видеть их вместе. Он пытался осознать и принять произошедшее. Филакас прикрыл глаза: в памяти возникли картинки прошлого, накрепко привязавшего его к ней.
Ратмир внезапно понял, что обо всём помнит только он. День их знакомства. Трагедия следующей встречи. Для Весты же не существовало всего этого. Но даже если бы воспоминания вернулись к ней, то это совершенно не означало бы, что она разделяет его чувства.
Филакас в изумлении глухо выдохнул и обернулся. Как же он сразу не догадался, что это странное неудержимое влечение, желание защитить и находиться рядом ни что иное, как любовь. Почему не сказал ей об этом раньше? Может потому, что никогда раньше его не испытывал?
Он поднял глаза и устремил взгляд к паре, которая отстранилась друг от друга и о чём-то мило беседовала. Веста сияла от радости и доверчиво вложила свою ладонь в руку постороннего мужчины. Она неожиданно покосилась в сторону Ратмира и нахмурилась, словно услышала его мысли.
Крезор что-то произнёс, и землянка вновь посмотрела на скрывающие филакаса деревья. Она уверено привстала на носочки и порывисто поцеловала принца в щёку. Тот удовлетворённо рассмеялся и, будто укоризненно покачивая головой, снова что-то сказал ей.
Ратмир поморщился от рассеявшейся по телу тупой боли. Она питала каждую частичку сущности ощущением непоправимости и обречённости. И всё же ему хотелось лишь одного – чтобы его малышка была счастлива, несмотря на ту муку, что причинял ему её поступок.
Филакас вышел из-за деревьев и направился к ним, не считая нужным больше скрываться. Он посмотрел на землянку. Их взгляды встретились. Ему показалось, что там мелькнуло страдание, но убедиться не получилось – она тут же отвела глаза. Крезор с торжествующей усмешкой смотрел на него.
– Что-то ты задержался. Неужели не смог найти нас сразу?
– Да что тебя искать-то? – язвительно парировал Ратмир. – Ну где ты ещё можешь искать укрытия, кроме дворца?
– Так ведь я – будущий король – мне полагается находиться здесь, – колко бросил он.
– Мы во дворце? – испуганно пробормотала Веста, оглянувшись на окружавшие их деревья и кусты. – Но зачем?
