*** Вечером Лекс и Чак катались по городу, громко включив музыку и нарезая круги по окрестности. Девушка положила голову парню на плечо, а тот то и дело целовал ее лоб, руки, плечо...
– Слушай, Чак, – брюнетка вдруг села прямо и посмотрел она него горящими, озорными огоньками, – давай заедем в магазин, купим какой-нибудь вкуснятины и вместе сначала чуток подготовимся к экзамену, а потом посмотрим что-нибудь?
– Малыш, но тебе не все можно, – близнец поднял на нее глаза, на долю секунды оторвавшись от дороги.
– А я и не буду брать вредное. Ну мне о-о-о-очень хочется сладенького, – она по-детски надула губки и начала строить ему глазки, – ну пожа-а-а-алуйста, Чакки!
– Ой, только называй меня так!, – захохотал он, стискивая руль и стараясь увернуться от объятий девушки.
– Не буду, но только если мы заедем в магазин!
– Ладно-ладно!, – он усмехнулся и свернул в сторону магазина, – но только не очень много и не очень вредного.
– Ура-а-а-а, – довольно пропела Лекс и оставила на щеке Чака поцелуй, – спасибо, спасибо!
Когда машина остановилась на обочине около магазина, парень достал бумажник и повернулся к брюнетке.
– Ладно, чего ты хочешь, транжира моя любимая!
– Орешки со сгущенкой, – она стала загибать пальцы, – безе, пончик с кремом и мороженое. И кофе со сливками! И молочный коктейль! И сладкую вату!
– Это много, солнце. Ну, ладно, жди меня в машине, – ласково чмокнув ее в висок, он выбрался из машины и скрылся за дверью магазина. Чего и следовало ожидать, начинаясь у касс, очередь шла по всему магазину. «Это надолго», с тоской подумал он и, заранее заняв место за какой-то доброй старушкой, взял корзину и пошел набирать сладости для своей девушки. Своей девушки. Ему до сих пор не верилось, что Лекс стала его парой, его половинкой. Каждый раз просыпаясь утром, он на секунду пугался, а не сон ли это, но написав ей смску, всегда получал лучик света, которые отгонял тучи сомнения. Он не помнил, когда был так счастлив.
Набив корзину до отказа всевозможными вкусностями, близнец стал разыскивать свою бабулю, за которой занял место, но вдруг открылась новая касса, и он шмыгнул туда, опережая всех. Оплатив покупки, он замер около двери возле ларька с цветами, раздумывая, купить ли Лекс цветы. Потом решительно заказал букет кустовых белых розочек. Вновь подчистив кошелек, Чак хмыкнул, увидев жалкие три банкноты, потом убрал бумажник в карман, поставив в голове галочку найти работу на выходные и летние каникулы, и, неся сумки в одной и цветы другой рукой, открыл плечом дверь и вышел на улицу, где мгновенно стало гораздо душнее из-за отсутствия магазинного кондиционера.
– А вот и я!, – довольно выкрикнул он, глядя на то место, где оставил свою машину. Которое сейчас пустовало, – Лекс?, – произнес он, оглядываясь. Его машины не было ни в пяти, не в десяти метрах выше по дороге. Метаясь по пустому пространству, Чак посмотрел вниз, туда, куда уходила дорога: метрах в двадцати-тридцати почему-то столпился народ, галдя и шумя. Приглядевшись, ему почудился багажник его машины. Около столба.
Мгновенно забыв о сумках, он бросился вперед, уронив продукты и букет. Его сердце трещало где-то близко-близко, а голова была пуста, ни единой мысли, кроме крутящихся трех букв: «нетнетнетнетнетнетнет». Ноги отталкивались от земли, практически не касаясь ее, и через десять секунд он влетел в толпу, врезавшись в женщину и мужчину. Те практически не обратили на него внимания, так они были увлечены тем, что творилось внутри толпы. Попросту расталкивая народ, парень пробрался внутрь, на ходу слыша обрывку фраз.
– Слышу, шины скрипят...
– За рулем не усидела...
– Такой грохот был!..
– Не справилась с управлением...
– Кошмар-то какой!..
– Молоденькая …
– И зачем поехала?..
– Идем, а тут — бах! – и машина уперлась …
– … в столб … – … в фонарь … – Не удержала...
– А вы ее знаете?...
– Жива ли?...
– Скорую вызвали?..
– Да, кто-то звонил...
– Пропустите!, – выкрикнул Чак стоящим ближе всего мужчинам, через которых он не мог протиснуться.
– Нельзя сюда, – сплюнул один, даже не повернувшись, – видишь, авария...
