В резолюции XIX съезда, принятой по вопросу подготовки новой программы Коммунистической партии, специальной комиссии было указано, что в определении целей и задач дальнейшего строительства социализма ее теоретической основой должна стать работа товарища Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», в которой был сформулирован основной закон социализма: «удовлетворение постоянно растущих материальных и культурных потребностей советского народа на основе дальнейшего научно-технического прогресса и высоких производственных технологий производства и повышения производительности труда». За годы второй и последовавших за ней послевоенных пятилеток нам не удалось, однако, максимально решить эту «главную задачу» социализма. И, думается мне, этого не удалось сделать в немалой степени по причине слишком больших обязательств, которые руководство СССР взяло на себя по оказанию помощи странам и народам, «вступившим на путь социалистического развития». И. В. Сталин в своем выступлении на XIX съезде КПСС, которое прозвучало его политическим завещанием, определив главным результатом нашей победы в Великой Отечественной войне и во Второй мировой войне именно этот факт, изменивший политическую карту мира в пользу мирового социализма, озаботил нашу партию, наше государство и народ, пообещав помогать этим странам, народам этих стран всеми силами, возможностями и средствами. К этому еще добавилась забота об ответственности за мировое коммунистическое движение, за широкое движение демократических сил мира в борьбе за мир, за судьбу народов Африки, вставших на путь социализма. Слова его звучали категорическим указанием: «Наша партия не может оставаться в долгу у братских партий, и она сама должна оказывать им поддержку, а также народам в их борьбе за освобождение, в их борьбе за сохранение мира».
С точки зрения принципов стратегии руководства мировым коммунистическим и демократическим движением, заявленной в программе партии, это завещание безупречно. Оно свидетельствовало о заботе великого вождя о будущем, о необходимости последовательно и неуклонно бороться за окончательную победу над империализмом, за торжество коммунистических идей во всем мире. Но никто тогда, на девятнадцатом съезде, в том числе и он сам, не просчитал, в какую сумму новых материальных и моральных жертв обойдется нашему советскому народу борьба за выполнение этого указания. Не знаю, имеется ли где-нибудь в исторической летописи или какой-либо официальной статистической отчетности размер понесенных нами расходов. Но предполагаю, что они нам бы показались баснословно огромными. Фронт нашей борьбы за демократию и социализм практически за все десятилетия послевоенной истории СССР не имел границ на всех континентах мира. Если бы можно было хотя бы в приблизительных цифрах, как сейчас говорят, «в условных единицах» обозначить эти расходы, то, будь они затрачены на «удовлетворение постоянно растущих материальных и культурных потребностей советских людей», я уверен, мы бы к семидесятилетию Великой Октябрьской социалистической революции с большей убедительностью выглядели бы в глазах мирового общественного мнения и, в частности, мирового коммунистического движения как образец, как пример бесспорных преимуществ реализованного, построенного «в основном» и с «человеческим лицом» социализма. А тогда, в преддверии этого исторического юбилея, новое руководство партии и страны оказалось вынужденным признать, что в экономической политической конкуренции с империализмом и мы, и весь наш социалистический лагерь не сумели решить свою главную задачу. А последующие события, когда наши бывшие братья, друзья и союзники поспешили отвалить из соцлагеря и обернуть свои взоры в сторону Евросоюза и НАТО, показали, что не только плакали наши трудовые денежки, но и что мы давно уже перестали быть «ударной бригадой мирового революционного движения», как когда-то, в ту весну нашей великой победы над фашизмом, нас называли наши соратники по борьбе во всем мире. Конечно, не только наша переоценка перспектив мирового коммунистического движения и нерасчетливо определенная XIX съездом наша внешняя политика в расчете на укрепление мировых сил социализма и демократии, не только нерасчетливые расходы на поддержку лагеря социализма и демократии явились причиной потери этого звания. Были и другие. Но пусть их ищут другие. А о XIX съезде КПСС, о нашем восприятии этого события я еще бы хотел сказать несколько слов. Нам, рядовым коммунистам, он показался не таким уже празднично-торжественным, как то звучало в нашей агитационно-пропагандистской прессе. Это впечатление у многих возникло оттого, что так пассивно в нем участвовал наш вождь и учитель Иосиф Виссарионович Сталин. А его речь на заключительном заседании прозвучала совсем не оптимистически. Немного прошло времени после съезда до печального извещения о его кончине 5 марта 1953 года.
