Три недели, проведенные в непрерывном движении в очень жаркую азербайджанскую погоду холодного российского лета 1953 года, при всем радушном и заботливом отношении наших гостеприимных хозяев не дали нам ощущения физического отдыха. Мы уезжали из Баку, пережив слишком много настоящих происшествий и приключений, которые все время держали нас в напряжении и ожидании еще более опасных случайностей. Мы со Стали́ном уже давно подумывали, что пора бы нам поблагодарить хозяев да и поторопиться домой, чтобы успеть и отдохнуть, и приготовиться к новому испытанию хотя и двадцатидневной, но настоящей солдатской жизнью. Но путешествие оказалось небесполезным. Хотя бы потому, что до сих пор я в деталях помню эти три недели день в день. Увидели, прочувствовали и пережили мы достаточно много и интересного, и доброго, и поучительного, и неожиданного, давшего нам конкретный повод к размышлениям как профессиональным историкам-обществоведам. Не составляло труда увидеть, что в сравнении с российским укладом в жизни всех социальных категорий населения здесь гораздо более важную роль играли откровенные денежные отношения. Не товарно-денежные, а просто денежные, в национальной форме «даш-баш». Они были не свободными, но более откровенными, осознанно принятыми и своеобразно организованными. Усачи-старшины и сержанты из азербайджанского ГАИ собирали червонцы по установленному тарифу не только для себя, а шоферы раздавали им вовсе не свои трудовые. Таким образом, шел организованный процесс перераспределения национального дохода. На российских автодорогах, по крайней мере в начале пятидесятых годов, не было самодельно установленных шлагбаумов. А здесь с их помощью распространилась простейшая форма «даш-баша». На примере же отдельно взятой жизни семьи одного мне знакомого человека, достигшего статуса партийно-государственного руководителя, просматривалась другая типическая, более высокая его форма. Я лично называю ее для себя клановой системой общественной организации и гражданских отношений в структуре руководства советского социалистического Азербайджана. Для примера я взял конкретное лицо, имя которого не называю по этическим соображениям, но типичность которого для меня несомненна. Специального образования не имел, но, достигнув статуса руководителя, без затрат времени, заочно и экстерном, получил образование, соответствующее должностному статусу. Затем началось продвижение этой персоны по карьерной лестнице демократическим способом, всеобщим голосованием в родовом деревенском колхозном клане. Поддержка на этом этапе была не только моральной, но и материальной – в форме все того же простейшего «даш-баша», кому следует. Как только этот человек достиг уровня районного руководителя, он стал обеспечивать в районе должностями свою родню, давая им возможность извлекать свой «даш-баш». Они назначались не на высокие должности. Для этого было достаточно должности завсклада, кладовщика, бригадира, заведующего сельпо, даже сторожа при складе и т. д. и т. п. Как добывать «даш-баш», родня знала. Но он был ей нужен не только из соображений личной корысти, но и для того, чтобы поддерживать своего кланового представителя и двигать его выше по карьерной лестнице. С помощью своих административных возможностей этот человек оберегал родню от неприятных случайностей. Однажды, например, завскладом был привлечен к ответственности за финансовые нарушения. Высокопоставленный родственник вступился за проштрафившегося на том основании, что на складе не было обнаружено недостачи, а, наоборот, в сейфе были обнаружены лишние 25 тысяч рублей. Клан вырастал, набирал материальную и административную силу в бюрократических коридорах власти. Таким образом, создавался свой, никем не контролируемый фонд без банковского счета. Он складывался из неподдающегося учету скромного «даш-баша». Этот фонд рос и накапливался у его собирателей по мере достижения вождем новых высот руководства. Этот успех поддерживался оперативно, без банковских сложностей, своевременным обеспечением успешной деятельности и авторитета вождя, укреплением позиции клана. Он вырастал в организованную неформальную реальную силу руководства республикой. Республиканские кланы соперничали между собой. Друзья мне говорили, что в то время за лидерство в Азербайджане боролись, порой в жестоких формах, два самых мощных родоплеменных клана – Бакинский и Кировобадский. А в целом советский Азербайджан оставался и развивался во всех остальных показателях как социалистическая республика. На этой политической основе и возродились и расцвели в ней «даш-башские» отношения.
