На первой встрече с моими однокурсниками спустя двадцать лет после памятного дня расставания я был уже доцентом кафедры истории СССР XIX – начала XX века и являлся секретарем партийного комитета. Встречу готовили и организовывали наши сокурсники – доктор исторических наук, профессор Владимир Зиновьевич Дробижев и известный радиожурналист Александр Сергеевич Плевако. Я им помогал как секретарь парткома. Живы были еще почти все наши учителя, которые не забыли наших фамилий и имен. Мы показались друг другу хотя и не совсем молодыми, но еще далеко не пожилыми. Нас собралось на историческом факультете более ста человек. Всех иногородних мы устроили в общежитие в той же зоне, на тех же этажах, которые они покинули двадцать лет назад. Было это в начале июля 1974 года, и общежитие было свободно от разъехавшихся на каникулы студентов. Все были очень довольны и рады встрече. К нам пришли провожавшие нас когда-то в жизнь из актового зала на Герцена, 5, Ирина Михайловна Белявская, Валерия Михайловна Селунская, Наум Васильевич Савинченко, декан факультета Юрий Степанович Кукушкин. Потом после речей приветствия и подготовленного Сашей Плевако доклада о житейских, семейных, научных и общественных успехах однокурсников, составленного на основании опроса по разосланным анкетам и прокоментированного докладчиком с юмором, мы отправились отмечать нашу встречу в восьмую столовую. И там было весело. Но пришлось разбавить веселье, огласив увеличившийся список поминальных имен. Где-то в двенадцатом часу заторопились на метро. А те, кто расположился в общежитии, догуливали всю ночь. На следующий день все опять повторилось. Встретиться следующий раз решили через десять лет. И опять собрались на факультете, но уже в заметно меньшем составе. Жив был еще Володя Дробижев, который вместе с Сашей Плевако снова по-родному организовал и эту встречу. И снова было и весело, и грустно.
А до следующего десятилетия Володя Дробижев не дожил, и очередная юбилейная встреча не состоялась. Зато он собрал нас у своего гроба, и на его поминках мы, проводившие его в последний путь на Ваганьковском кладбище, уместились в его небольшой двухкомнатной квартире на улице Горького. Теперь мы собирались нерегулярно то на квартире у Инессы Чайковской, то на квартире у Бориса Синицына, то у Юры Чудодеева. Скажу, что теперь он берет на себя инициативу, организовывая встречи немногочисленных однокурсников-москвичей. А поминальный список все увеличивается и увеличивается. Сравнительно недавно похоронили Инессу. Связь со стромынской коммунальной братией практически оборвалась.
На историческом факультете в настоящее время нас, однокурсников, работают только трое: Лев Николаевич Еремин, Бондарчук – очень необщительный человек, имя которого я не знал еще в бытность нашу студентами. Совсем недавно, 16 мая 2002 года, я пригласил своих однокурсников на презентацию моей книги воспоминаний о родной моей деревне Левыкино Мценского уезда. Пришли Саша Плевако, Юра Чудодеев и Мира Верченко (Кудрявцева). Не знаю и не уверен, что я сумею опубликовать свои воспоминания. Боюсь, что демократический книжный рынок не проявит интереса к давно ушедшим в прошлое дням нашей послевоенной студенческой жизни, неблагоустроенной, но в которой мы были преисполнены высокой надежды и веры в собственный успех и счастье.
Ну, а если. Ну, а если вдруг случится чудо, если моя студенческая повесть о нашем университете найдет читателей-студентов, то я им скажу, что я старался описать все, как оно было, ничего не придумывая и никого не обманывая. Я им скажу еще честно и откровенно, что пора нашей студенческой юности мне нравится больше, чем то, что я вижу теперь и не могу понять и объяснить.
У своих живых сверстников я попрошу прощения, что не обо всех и не обо всем я смог написать, как того заслуживают все мои друзья, и всем им я посвящаю эту повесть.
В год завершения учебы и грустного расставания со студенческой юностью жизнь мою озарило чудное мгновение, явившее мне ту, которую я долго искал все свои юные годы и никак не мог найти. Я надеялся, ждал и верил, что заветный день встречи придет. Он пришел в соловьиное лето 1954 года. Соловьи тогда у нас на «Дружбе» пели свои песни о любви аж до августа.
