Возвращение к этой теме он объяснил объявленной в начале пятидесятых годов программой создания в стране новой мощной энергетической базы как начала нового этапа модернизации советской промышленности, соответствующей задачам нового этапа завершения строительства социализма и планируемого начала построения экономического фундамента коммунизма. В принятых в пятидесятые годы решениях КПСС по этому вопросу такая партийно-политическая пропагандистская задача была поставлена и перед общественными науками. Поэтому избранная нашим другом историко-партийная тема не была подвержена какой-либо коррекции в связи с критикой последствий культа личности Сталина. Он продолжил исследование своей темы и в докторской диссертации, которую так же успешно, как и кандидатскую, защитил в установленный докторантурой срок.
Я же, как и мой другой друг по кафедре С. Дмитренко, своей диссертационной темой выбрал проблемы теории партийно-политического и идейного руководства страной в годы социалистической реконструкции, актуальность которых в обстановке начавшейся критики стереотипов теоретического и исторического мышления в связи с разоблачением культа личности нам пришлось прежде всего долго доказывать самим себе, а затем еще дольше – своим оппонентам.
Первые десятилетия послевоенной истории Советского государства и советского народа, решение сложных задач преодоления разрухи и восстановления мирной экономики, ее дальнейшего развития, работа над совершенствованием методов руководства во всех сферах мирной жизни страны выдвинули целый ряд новых сложных общественно-политических проблем в нашем советском общежитии. Их уже становилось невозможно решать только традиционными партийными лозунгами и методами мобилизации народа в «борьбе за светлое коммунистическое завтра». Стали остро необходимыми поиски путей улучшения жизненных условий народа уже сегодня. Без науки, без критического переосмысления накопленного ею опыта это невозможно было решить.
Особенно актуальной в эти годы стала задача преодоления традиционных стереотипов мышления, накопившихся в период лозунгового пафоса «борьбы с отсталостью, унаследованной от самодержавной России, с разрухой, с недостатками руководства и с врагами народа». Науке предстояло найти новые пути совершенствования общественных отношений, советской демократической системы, руководства страной.
Научно-теоретическое переосмысление представителями общественных наук исторического прошлого советского государства в пятидесятые и шестидесятые годы прошлого века началось под девизом нового творческого подхода к ленинскому теоретическому наследию для того, чтобы отделить его от наслоений сталинизма, очистить марксизм-ленинизм от культа личности Сталина. Хрущевское десятилетие как время смены политических лозунгов и программ особенно озадачило поколение молодых ученых. Оказавшись на историческом перепутье, оно было предоставлено самому себе. В выборе решений ему уже не могли или почти не могли помочь вчерашние учителя, научные руководители, под влиянием авторитета которых оно уже успело прочно усвоить накопленный багаж теоретических и общественно-политических стереотипов историко-партийной науки.
Хрущевское время смены политических ориентиров в нашей науке сыграло свою роль и в моей аспирантской жизни, и в последующей профессиональной карьере, задержав меня с выбором темы исследования и последующей работой над кандидатской диссертацией.
Как я уже рассказывал, самостоятельную научно-исследовательскую практику в последние два студенческих года я проходил в спецсеминаре Ильи Сергеевича Смирнова, специалиста по истории «культурной революции» в СССР. Под его руководством я подготовил реферат в качестве преддипломной курсовой работы по историографии этой проблемы. На этом основании мой научный руководитель рекомендовал мне продолжить начатую работу в конкретном исследовании форм и методов партийного руководства в сфере советской науки, имея в виду опыт организации и проведения дискуссий по проблемам общественных и гуманитарных наук, состоявшихся в конце сороковых – начале пятидесятых годов.
