На эту тему мной была подготовлена дипломная работа, которую я защитил практически без научного руководителя, так как Илья Сергеевич в начале 1954 года уехал в длительную командировку в Китайскую Народную Республику по линии Института марксизма-ленинизма. Номинальным руководителем мне была назначена доцент Мария Дмитриевна Стучебникова, заведующая сектором Ленина названного института, которая, однако, успела внести в нее очень важные коррективы и дать мне полезные советы. После защиты диплома она порекомендовала мне проблему партийности руководства в сфере идеологии и культуры определить в аспирантуре в более тесной связи с решением конкретных задач подъема культурно-технического уровня рабочего класса или крестьянства, повышения в этом деле роли науки. В данном предложении я уловил ее сомнение в целесообразности продолжения работы над защищенной мной в дипломе темой. Возможно, к этому времени Мария Дмитриевна знала нечто большее, чем я, о грядущих переоценках недавних решений ЦК ВКП(б) по вопросам идеологии, культуры и науки. Я принял ее совет. Не скрою, я тогда находился под впечатлением итогов прошедшей дискуссии по проблемам философии и биологической науки. Раздумья над темой кандидатской диссертации продолжались параллельно с подготовкой и сдачей кандидатского минимума. На все это ушел весь первый год учебы в аспирантуре. Практически все это время я оставался без научного руководителя. Своими раздумьями я попытался поделиться с Ильей Сергеевичем и послал ему в Китай пространное письмо, долго ждал ответа и наконец получил от него короткое письмо. Он поздравил в нем меня с успешным окончанием учебы, поддержал в моих раздумьях и ободрил сообщением о том, что в ближайшее время возвратится в Москву.
Из Китая Илья Сергеевич возвратился летом 1955 года. Я был рад этому, тем более что он сообщил мне о намерении с сентября продолжить преподавательскую деятельность на кафедре истории КПСС и также дал согласие снова быть моим научным руководителем. Он одобрил все мои научные поиски, вник в суть конкретных задач исследования, определив тему моей кандидатской диссертации в решительной и еще сохранившейся в те времена истпартовской формуле «Борьба КПСС за подъем культурно-технического уровня колхозного крестьянства в годы второй сталинской пятилетки». Ободренный этим нашим общим решением, я оформил необходимые допуски в Центральный государственный архив Октябрьской революции и Центральный партархив ИМЭЛ и занялся поиском необходимых источников. А летом 1956 года отправился в научную командировку в Саратов для работы в местных партийном и государственном архивах области. В этих архивах хранились тогда документы трех краев Поволжья – Нижневолжского, Средневолжского и Верхневолжского. Таким образом, мне удалось включить в круг своего исследования большое количество источников по крупному сельскохозяйственному региону страны.
Моя семейная жизнь теперь уже стала торопить меня как можно быстрее завершить работу. Мы ждали первого ребенка, и мои обязанности и житейские задачи стали отвлекать меня: я занялся поиском приработков к семейному бюджету, а это не могло не мешать выполнению моих научных планов.
Знакомство с архивными фондами по истории становления и развития колхозной жизни в период второй пятилетки я начал с уверенностью в том, что они дадут мне основание выявить тенденции роста культурно-технического уровня колхозного производства и быта советского крестьянства. В этом сказывался не преодоленный еще стереотип априорного истпартовского подхода к исследованию исторического опыта КПСС. Но очень скоро я стал убеждаться в обратном: конкретные материалы монографических обследований комиссиями «Колхозцентра» условий бытового уклада колхозной жизни и крестьянского труда, его агрономического и технического обеспечения, которые я привлек к исследованию в качестве источников, убедили меня в том, что тенденции перемен в этом деле оставались недостаточными, чтобы оценивать их как коренной перелом. Темпы технического и агрономического обеспечения сельскохозяйственного производства в годы первых двух пятилеток, хотя и были несколько выше по сравнению с предшествующими годами единоличного труда, еще не обеспечивали необходимых качественных изменений в культуре деревенского быта, колхозного труда и в технологиях производства.
