Хан Мухаммад Рахим II, правивший до 1910 года, был просвещенным правителем, писавшим стихи. Его двор был собранием высокообразованных, культурных, с широким кругозором общественных деятелей, для которых искусство и культура Хорезма, их развитие и сохранение традиций были делом государственной важности. И сам хан, и начальник его канцелярии были учениками Агахи, хорезмского поэта, историка и переводчика. Вместе с Мухаммадом Рахимом Камил Хорезми побывал в России, в Санкт-Петербурге, после чего занимался открытием первой в Хорезме русско-туземной школы. Познакомившись в России с европейской формой написания нот, Камил Хорезми совершил революцию в традиционной узбекской музыке, изобретя способ фиксации мелодий
Зейнаб в 2019 году получила из рук президента Узбекистана орден за труд во имя Отечества – фотография хозяйки в строгом костюме и улыбающегося президента стоит на видном месте в ресторане. Зейнаб-опа была первой в Хиве, кто открыл для туристов свой дом, благо выросла она здесь, внутри Ичан-Калы, и много лет работала экскурсоводом. Показывала, как пекут в тандыре хлеб, как делают тухум бараки, как измельчают укроп для шивит оши. За национальным домом появилась маленькая гостиница, чуть позже – ресторан. Какое название дать своему проекту, Зейнаб не сомневалась – в честь деда.
Рецепты, по которым готовит Зейнаб, ее помощницы, ее дочери, – от мамы, бабушки, прабабушки. Здесь, в городе, который, кажется, почти не изменился за сотню-другую лет, особенно берегут традиции. На кухне я наблюдаю за тем, как отточенными движениями Зейнаб заливает из чайника взбитые яйца в практически прозрачные мешочки из теста и сразу же отправляет их в кипящую воду. «Иностранцы просят подавать тухум бараки горячими, – говорит Зейнаб, – хотя традиционно в Хорезме их ставят на стол теплыми, с щедрой порцией холодной сюзьмы. Так что мы подстраиваемся».
Одна из самых вкусных вещей, которую вы можете попробовать у Зейнаб, – даже не тухум бараки. Это горячая лепешка из тандыра, еще дымящаяся, пиала горячего чая и домашнее абрикосовое варенье, где внутри каждого целого фрукта – предварительно очищенная абрикосовая косточка. Завтрак, достойный хана!
У ресторана есть панорамная площадка на крыше, где также накрывают столы. Ужинаешь там с видом на зубчатые городские стены, а до громадины минарета Кальта-Минар можно, кажется, дотянуться рукой. Восточная сказка? Да, именно так вы себе ее и представляли.
Один из лучших ресторанов Хивы расположен за пределами стен Ичан-Калы. В укрытом тенью деревьев дворе стоят топчаны, расположившись на которых можно наблюдать за приготовлением плова (по запросу). Из регулярного меню берите хорезмские чебуреки, шивит оши и рыбу на огне (выбрать приглянувшуюся можно в расположенном здесь же небольшом бассейне). И, если любите, попросите приготовить вам ижжан, хорезмский тартар. Только тоже, пожалуйста, заказывайте заранее. Внутренний двор ресторана – прекрасное место для выступлений фольклорных ансамблей. Попросите персонал ресторана заранее для вас все организовать.
Этот ресторан расположен в самом центре Ичан-Калы, в отеле Malika Kheivak. Он нравится мне приватностью расположенных в его дворе топчанов – они уютно закрыты легкими занавесками, обеспечивая прохладу. Одно из лучших мест в городе, где можно за чаем или обедом передохнуть в середине дня, сделать паузу в экскурсии и переждать жару.
Этот ресторан у старой цитадели хивинских ханов Куня-Арк особенно примечателен своей террасой и видом на старый город, который с нее открывается. Здесь делают вполне приличный кофе, так что, если вы соскучились по европейскому кофе с видом, – вам сюда. Также в меню вся узбекская классика национальной кухни.
«Она олицетворяла свободную женщину, – говорит мне Айжамал Таубалдиева о своей бабушке, Айымхан Шамуратовой, первой, и единственной, каракалпачке, удостоенной звания народной артистки СССР. – Она всегда себя подавала как королеву. Не зная русского языка, без образования, она достигла очень многого. Она для меня эталон».
