— Я же звонила! — упрямо твердила Кристи, но по чуть надувшимся губкам было видно, что преимущество все-таки на стороне Данилы. Робертсон наблюдал за тем, как хрупкий молодой парнишка строго воспитывает старшую сестру.
— Это были плевки, а не звонки! Так, для отвода глаз! — распалялся парень, но решил, что не доставит шурину удовольствия созерцать его в гневе и старался сдерживаться. — Словно ты пыталась просто загладить муки совести!
— Что ты несешь, мелкий недоумок! Вы — моя семья, я не могла про вас забыть!
— И тем не менее, забыла. Ты хоть позвонила маме после того, как вернулась сюда? Ты хоть раз позвонила ей с того момента, как прислала жалкую подачку?!
— Я старалась помочь! — не унималась Кристи, а Марк с интересом и удивлением отметил, что в его жене проявляется доселе ему, да ей самой, неведомое чувство — стыд. — Я знаю, что мама болеет. И…
— Хватит. Просто побудь хоть раз человеком — позвони ей, — устало произнес Данила, и сестра тут же поспешно вышла из столовой.
Оставшись с устало потершим переносицу парнем, Робертсон решился-таки вмешаться на правах супруга. Скорее, чтобы услышать, что скажет парень.
— Это было несколько грубо, Дэни. Не находишь? — и в ответ получил взгляд, способный заморозить все в радиусе пяти километров.
— Это не твое дело. Она не должна забывать, кто ее самые близкие люди, даже несмотря на то, что теперь далеко от них.
— И все-таки, она уже достаточно взрослая девочка, чтобы принимать решения. Чтобы строить свою жизнь, — Марк сидел за столом небрежно, расслабленно.
— И чтобы плевать на любящих людей. Хотя, кому я здесь буду доказывать!? Ты ничем не лучше,— Данила старался, чтобы голос звучал как можно увереннее, но брошенные слова казались чем-то несправедливым.
— Конечно, — картинно всплеснул руками Робертсон, — я самая подлая, избалованная, эгоистичная скотина на свете, так?
Хвостов покраснел и потупил взгляд. Поколебавшись секунду, ответил:
— Я такого не говорил!
— Но ты так подумал, Дэни. И продолжаешь так думать. Мне очень жаль, что ты обо мне такого плохого мнения, толком меня не зная, — Марк старался придать голосу как можно более разочарованный и обиженный оттенок, и лишний раз удивлялся, почему не пошел наперекор семейке и не связал свою жизнь с театром. — Это может означать только одно…
— Что?
— Что мне придется доказать тебе обратное…
Хвостов уже клевал носом, но продолжал читать какую-то уэльскую рукопись, переизданную на английском языке, обнаружившуюся в кабинете Марка. «Мне придется доказать тебе обратное…». Эта фраза эхом раздавалась в голове, разбрасывая в разные стороны все мысли и догадки, мешая сосредоточиться. Интересно, как он собрался доказывать, что является мягким и пушистым? Будет играть и изворачиваться? Притворяться и лицемерить?
Неожиданный стук в дверь прервал сумбурные размышления. Кого могло принести в его комнату в такой поздний час?
— Войдите.
Кристи нерешительно заглянула в комнату, словно опасаясь, что в нее тут же запустят чем-нибудь тяжелым. Так же нерешительно вошла, когда убедилась, что начинает страдать паранойей.
— Данька, можно поговорить?— девушка присела на краешек кровати и выжидательно уставилась на брата.
— О чем? — ради такого, можно было и книгу в сторону отложить.
— Я позвонила маме.
— И?
— И попросила за все прощения. Сказала, что очень ее люблю.
— Как она там? — Данила немного успокоился после ужина, но все равно смутное недовольство тем, что Кристина, как несмышленый котенок, не понимает своей вины, пока ее не ткнут носом в проблему, все еще оставляло свой след.
— Сказала, что тетя Зина мастерски за ней ухаживает, и попросила тебя не волноваться за нее. С ней все хорошо.
— Это радует. Я думаю, она была счастлива услышать твой голос, — неподдельно зевнув, проговорил Данила. Спать хотелось все больше.
— Думаю, да. Прости меня. Я действительно никудышная дочь и сестра, — на личике, уставшем от косметики за день, даже мелькнула легкая тень сожаления и раскаяния.
— Это точно,— поддел Хвостов и тут же добавил: — Но в семье не без урода.
— Придурок! — чуть улыбнувшись, фыркнула Кристина и поднялась с кровати, с намерением покинуть кулуары брата.
— Стерва!— весело донеслось в ответ. Обоим в тот момент искренне казалось, что атмосфера чуть разрядилась и отношения между Кристиной и Данилой, если попытаться, могут перестать быть напряженными.
— Кстати, забыла предупредить, — будто невзначай обернулась девушка, уже приоткрывая входную дверь. — Не думай, что Марк хороший.
— Что прости?
— Он гнилой, как и все в этих кругах. Нобилитет, чтоб его!
— Он же твой муж. Не слишком ли ты строга с ним? — Хвостов искренне удивился словам сестры.
— Именно из-за того, что он мой муж, я и говорю так. Я его уже достаточно хорошо узнала.
— Спокойной ночи, Кристина.
— Да-да, спокойной ночи, — донеслось из-за закрытой двери.
К сожалению или к счастью, Данила не видел как в тот момент, довольная собой, ухмылялась Кристина, едва державшаяся, чтобы не начать потирать руки. Она действительно отъявленная стерва, но любовь к деньгам еще никто не отменял…
