— У тебя воротник топорщится, — произнес Марк, аккуратно исправив огреху, как бы невзначай слегка дотронувшись пальцами до оголенного участка шеи. Робертсона очень порадовала реакция парня, напрягшегося и вздрогнувшего от этого прикосновения. «Он будет моим. Сам не понимает, что уже хочет этого…»
— Знаешь, тебе идет этот цвет, — сказал Марк, встав почти вплотную к изнывающему от смущения Даниле, рассматривая их отражения в глади начищенного до блеска зеркала, добавив еле слышно на ухо: — Это подарок тебе в честь приезда. Прими его, пожалуйста.
Данила ощущал кожей горячее дыхание, чуть щекотавшее ухо, и слабый аромат такого терпкого, но дурманящего парфюма. И был на грани понимания, что в нем вот-вот проснутся совсем непрошенные и нежелательные чувства.
— Х-хорошо. Спа-спасибо, — еле выдавил Данька, после чего, Марк, как ни в чем не бывало, спрыгнул со стойки у зеркала и пропел дружелюбным голоском: — Вооот и чуудненько! Пойдем искать твою сестру!
Ричард ожидал хозяев с непробиваемым безэмоциональным видом, но не мог не расплываться в улыбке, когда видел недавно прибывшего гостя. Парнишка пришелся по вкусу проницательному мудрому старику и создал впечатление порядочного доброго человека. Это и восхищало, и огорчало одновременно. Водитель знал, как запущены нормы морали и нравственности в этом семействе. Начиная от покойного бабника Арнольда, и заканчивая Марком. Последнего Ричард нянчил с детства и, видимо, пропустил момент, когда хозяин испортился и пошел по наклонной. Марк был блестящим и цепким бизнесменом, но никудышным человеком, запрятавшим свои убеждения и чувства в самые темные уголки души за ненадобностью.
Поэтому, чем больше старик наблюдал за Данилой, тем больше пропитывался к нему сожалением. Он был свято уверен — мальчику здесь не место.
— Завтра будет ужасно шумно, — предупредил Робертсон, неожиданно материализовавшийся перед читающим книгу Данилой. — Тебе придется нелегко.
— Конечно, меня будут рассматривать и оценивать, как вещь на аукционе, — хмыкнул парень, стараясь незаметно отодвинуться подальше от бесцеремонно присевшего к нему на скамью Марка. Тот, конечно, заметил эти телодвижения.
— Не без этого. Но ты волен уйти к себе в любое время.
— Неужели?
— Господи, когда ты сможешь говорить со мной без этих ядовитых ноток? — обиженно просопел Марк, мало напоминая в этот момент делового тридцатидвухлетнего мужчину.
— Когда ты это заслужишь.
— Я стараюсь быть дружелюбным, — заметил Робертсон, чуть склоняясь к вмиг вспыхнувшему лицу юноши.
«Слишком сильно стараешься!» — пронеслось у Хвостова в голове.
— Я заметил.
— Неужели?
— Давай сменим тему.
— Хорошо. Предлагай.
— Лучше расскажи мне про свой бизнес, — спросил Данила, искренне надеясь получить интересный рассказ. — Чем ты занимаешься?
— Строю и продаю суда.
— О! И это интересно?
— Что?
— Ну, ты любишь то, чем занимаешься?
Марк впервые в жизни впал в священный ступор. Потому что его впервые в жизни спросили об этом. Пустяковый вопрос, заставивший бизнесмена серьезно задуматься.
— Знаешь, я не думал об этом никогда. Я просто руковожу, просто владею. Деньги, льющиеся мне в карман, приносят удовольствие. А сама работа — это просто просиживание задницы в кабинете и руководство на расстоянии десятками тысяч людей.
— У…Наверное, ты дохнешь со скуки, — серьезно предположил Данила, облокотившись на спинку скамьи и подперев голову ладонью, и внимательно слушал. Может, именно сейчас Марк хоть чуть-чуть откроется и перестанет быть циничным черствым хмырем.
— Что? Дэни, мне никогда не бывает скучно, — опять вернулась усмешка и излишняя самоуверенность. — Я изучаю людей.
— Как подопытных кроликов?
— Почти. Я как кукловод — никому не виден, но постепенно создаю грандиозные представления.
— То есть предпочитаешь издеваться над людьми? Используешь их? — Хвостов опять начинал распаляться и нахмурился. Глупо было бы ожидать чего-то человечного от Марка Робертсона.
— Дэни, ты опять злишься. Ай-яй-яй! Давай не будем ругаться.
— Давай. Только для этого мне, пожалуй, лучше уйти. Счастливо, — и парень быстрым и неуверенным шагом направился прочь от синеглазого противного субъекта.
«Хм, и как мне к нему подступиться? Не изображать же невинного агнца? Малыш не поверит» — разочарованно думал Марк, с удовольствием отмечая, что завтра наверняка пойдет дождь.
========== глава 9 ==========
