Ч е ч е т к и н а. Ну что вы, что вы, Лидия Николаевна! Вот когда отстроимся окончательно, вот уж тогда… (И совсем смутилась.) Я ведь не о цементе… С цементом мы устроились… в магазине достали… А вот с тесом у нас тяжело… Ну, хотя бы кубометра три…
З а в ь я л о в а. Вы вот что… Заберите эту свою вазу…
Ч е ч е т к и н а. Ну, зачем обижаете, Лидия Николаевна! Неужели мы не понимаем? Мы в долгу не останемся… У нас специально для этого дела и деньги отложены…
З а в ь я л о в а. Я просто не понимаю, что такое вы мне здесь говорите!
Ч е ч е т к и н а (тихо). Что, Петр Петрович дома?
З а в ь я л о в а. Да. Он болен. (Взяла сумочку, вынула деньги и вручила Чечеткиной.) Спасибо за хлопоты, но я сама в состоянии постоять в очереди. И впредь чтобы этого не было.
Ч е ч е т к и н а. Ну, простите, простите. Я в другой раз. Извините, пожалуйста. (Поспешно уходит.)
Хлопнула дверь. Завьялова с любовью взяла вазу в руки и рассматривает.
З а в ь я л о в а (нежно). Как только людям не стыдно… Такое безобразие.
Поспешно из передней в халате выходит З а в ь я л о в. Он настолько зол, что даже лицо у него перекосилось. Завьялова в страхе отступает к серванту.
З а в ь я л о в. Ты что же это делаешь? За моей спиной левые дачи строят? Меня, коммуниста, в грязь втаптываешь? (Выхватил у нее из рук вазу.) За эти побрякушки мою рабочую совесть по свету пускаешь? Я-то на этого мальчишку Юрку напустился, подумал, что наговаривает, а тут, оказывается, у меня под носом. (Зловеще.) И моим именем прикрываешься!?! (Замахнулся вазой.)
З а в ь я л о в а. Это я купила!
З а в ь я л о в. А я называю это взяткой!
З а в ь я л о в а. Ты только не волнуйся! Ты разбей ее!
З а в ь я л о в (сразу остыл). Да что я, варвар, что ли? (Поставил вазу на стол.) …Чтоб сегодня же весь этот склад разгрузила! И все эти подарки тире покупки вернула! Понятно?
Она молчит.
(Уже спокойнее.) Лидия! Я тебя спрашиваю. Ты поняла меня?
З а в ь я л о в а. Я все поняла, Петя. Но ты, кажется, ни черта не понял! Ни черта! (И она решительно двинулась к спальне.) Все! Кончено! Я как дура, как проклятая вожусь с этим большим ребенком… превратилась черт знает во что… Никуда носа не кажу! Сижу в этой проклятой богом дыре! Ни театра, ни развлечений! Забросила отличную профессию и выступаю в роли домашнего врача! Ни одного платьишка себе не справила. Всю зарплату трачу, чтобы создать уют, чтобы перед людьми не было стыдно, и ты на меня за это! Что я незаконного сделала? Что? Дачу построила? Все строят! Машину украла? Она тебе полагается! Ну, что? Что? Всю жизнь на этот дом потратила, а ты орать? К черту! Я немедленно уезжаю! (Кинулась с воплем в спальню.)
Он растерялся. Подошел к столу. Машинально провел рукой по вазе. Потом, будто ему обожгло руку, отдернул ее от вазы.
З а в ь я л о в (в гневе). Ну и вались на все четыре стороны! С меня хватит! Личный советник на дому! Идиот я старый! (Ушел на кухню.)
Пауза. Только из спальни доносятся причитания Лидии Николаевны, а из кухни звон посуды. В комнату из прихожей входит К у д р я в ц е в а. Осмотрелась.
К у д р я в ц е в а. Алло! Люди! Я ищу вас! Есть кто живой?
Одновременно из двух дверей входят З а в ь я л о в ы. И на лицах такое радушие, будто перед этим они объяснялись в любви друг другу.
З а в ь я л о в а. Клавдия Михайловна! Голубушка! Петруша, дай, милый, кваску из холодильника…
Завьялов послушно уходит на кухню.
А мы тут даже повздорили с Петром Петровичем…
З а в ь я л о в выносит большой хрустальный кувшин-кружку с квасом. Кувшин моментально запотел. Кудрявцева благодарно кивнула и стала пить.
Такая жара! У него снова подскочило давление, а он, видите ли, собрался ехать по объектам. Хоть бы вы меня поддержали, Клавдия Михайловна. (Решительно подошла к мужу.) Смотрите, какие у него специфические пятна на лбу. Надо лед. Немедленно лед Ну, чего стоишь? Сядь. И вы, Клавдия Михайловна, не стесняйтесь. Садитесь вот сюда, под вентилятор. (Уходит.)
