Она осталась одна. Достала из серванта серебряные вызолоченные рюмки и чашки, вынула из выдвижного ящика алую бархатную тряпочку и стала нервно протирать посуду.
З а в ь я л о в а (про себя). Конечно, она оживилась. Это тебе, чудику, только не видно, что баба любит. Да и немудрено. Такого хоть кто полюбит. А насчет того, что у него была краля… сплетни, злые языки… (Пауза.) Они наверняка сойдутся… К тому идет… Соединятся и возьмут всю власть в руки… (Пауза.) А мы? «Вам пора на заслуженный отдых». За бортом… И все, что с таким трудом добывалось… и персональный оклад, а потом персональная, республиканского значения пенсия… (И как вывод.) Турнут! Вежливо, с торжественными проводами, но турнут. (Быстро заработала тряпочкой.) У Кудрявцевой один пунктик. Один-единственный, но стоит многого. Ревность. Их надо во что бы то ни стало… по крайней мере до окончания строительства, держать в состоянии «холодной войны»… «Разделяй и властвуй!» А что? Наши предки не так уж были глупы, как это кажется… Но кто? Кто? (И кажется, нашла решение. Оставила на столе рюмки и с тряпочкой в руке ринулась к телефону.) Верочка? Добрый день, милая. Это Лидия Николаевна. Дай-ка мне центральную бухгалтерию. Нет, не Степан Иваныча… эту, ну, инженер-экономист… Да. Цветаеву. (Ждет.) Цветаева? Здравствуйте еще раз, Машенька. Простите, что не по отчеству! Ну уж нет. В дочки вы мне не годитесь. Сколько? Ну, если рожать в двенадцать лет, то пожалуй. Вы не смогли бы ко мне зайти? Нет, не после работы, а именно сейчас. Ну, буквально на две минуты. Вопрос очень серьезный. Да, вам только дорогу перейти. (Выглянула в окно.) Я вас даже в окно вижу, как вы со мной сейчас говорите по телефону. Хорошо. Ну, жду, жду! (Положила трубку.) Больно разбитная женщина. Говорят, любит выпить. Опять же курит. Но… все это вода именно на нашу мельницу… (Потом, словно опомнившись, подошла к двери в прихожую и постучала.)
Г о л о с З а в ь я л о в а. Что тебе, Лидынька?..
З а в ь я л о в а. Ты постепенно охлаждай воду в ванне, постепенно. И еще тебе лежать пятнадцать минут, не меньше. Я тогда тебе постучу.
Г о л о с З а в ь я л о в а. Хорошо.
З а в ь я л о в а (подошла к столу и перевернула песочные часы. Секунду подумала). Надо бы заранее открыть дверь, чтоб он звонка не услышал. (Выглянула в окно.) О! Уже бежит! (Помахала рукой и, зашторив снова окно, поспешила в переднюю.)
Короткая пауза.
В комнату вслед за З а в ь я л о в о й входит Ц в е т а е в а. Завьялова приложила палец к губам, чтобы Цветаева молчала.
Не хочу его тревожить. Говорите потише.
Цветаева села к столу, положив перед собой папку с бумагами. На ней ярко-красная водолазка, особенно подчеркивающая ее стройную талию, высокую грудь, плиссированная белая юбка. На ногах модные босоножки. Она очень красива. Вынула из сумочки сигареты и зажигалку.
Ц в е т а е в а (тихо). Можно?
З а в ь я л о в а. Курите, курите. Здесь же сквозняк.
Цветаева закурила.
У нас, правда, в доме никто не курит, но для вас исключение.
Ц в е т а е в а. Вот, главбух Степан Иваныч просил передать Петру Петровичу сводки. С балансовым отчетом он сам придет, когда Петр Петрович сможет его принять.
Завьялова взяла папку и уходит в кабинет.
(Бегло осмотрела комнату.) Разнобой-то какой! Стиль «шок»! Убийственно действует на мещан. Я о нашей врачихе была более высокого мнения. (Затянулась.)
Входит З а в ь я л о в а. Она успела сменить домашнюю кофточку на белую водолазку. От этого стала тоже довольно эффектно выглядеть. Села на стул рядом с Цветаевой.
З а в ь я л о в а. Так вот, Петр Петрович очень взволновался, а я что подумала… Не взять ли вам за бока Николая Ивановича…
Ц в е т а е в а (с иронией). В каком смысле?
З а в ь я л о в а (улыбнулась). У вас это, наверное, хорошо получается! Ха-ха!
