Моя деревня полностью

Е ф и м е н о к. Да что толку-то говорить? Раз он решил — отменять решение не будет… Ну ладно, поговорю. Вон-вон идет, сейчас, стало быть, нам с тобой фейерверк устроит.

Входит  Л и н ь к о в.

Л и н ь к о в. И ты, парторг, в ухажерах крутишь.

К а т я. Петр Афанасьевич! Ну что вы такое говорите? (Смеется.)

Л и н ь к о в. Знаю, что говорю! (Ефименку.) Ступай, товарищ Ефименок, готовься! Секретарь райкома звонил, что едет!

Ефименок идет к выходу.

К а т я. Николай Николаевич! Вы же хотели поговорить!

Л и н ь к о в (Кате). Не мешай ему! Дело это срочное! (Ефименку.) Ступай. Ну, пшеничная королева, как наши дела?

Ефименок выходит.

К а т я. Петр Афанасьевич, наша кукуруза в Медвежьей балке в четыре метра вымахала, по девятьсот центнеров верных будет с гектара!

Л и н ь к о в. Хороша! Вот управимся с урожаем — бал устроим, я тебя за ту кукурузу царицей бала назначу! Что-нибудь такое из парчи или из бархата… да со шлейфом! Хочешь? А я на своем буланом прямо в зал да тебе в ноги — бух!

К а т я. Петр Афанасьевич, вы шутите со мной, а я уже большая. (Смеется.)

Л и н ь к о в. Шучу, шучу! У меня третий день времени не хватает на твой опытно-научный участок заглянуть. Как там дело у нас?

К а т я. Я все-таки оказалась права! Сеяли ряд кукурузы, ряд бобовых. И солнца много, и обрабатывать легче!

Л и н ь к о в. Ну, молодец, что настояла, молодец! Меня интересует калорийность смеси.

К а т я. Это наша главная победа! Бобы дали белки, кукуруза — сахар, жиры! А едят ее наши буренки — просто завидно смотреть! Кстати, Петр Афанасьевич, наши комсомольцы решили взять шефство над соседним молодежным колхозом «Опалихой». И ваш Лева просил меня, чтобы я по линии академии помогла вместе с ним соседям.

Л и н ь к о в. Значит, сам туда бегает из родного дома да тебя еще сманивает? Моими специалистами распоряжается? А кто такой Левка?

К а т я. Левка — мой товарищ. Он новатор. Изобретатель. В нем вся «Опалиха» души не чает. А там знаете какой народ! Москвичи, ленинградцы! Добровольцы, вчерашние студенты из вузов и академий! Не смотрите, что пока в саманных бараках живут, — у них все на новый лад строит! На электричестве, на полной механизации будет. Вот культура земледелия! А Левка ночей не спит. Изобретает…

Л и н ь к о в. Вот что, Катерина. Пустые разговоры. Никуда я тебя не пущу!

К а т я. Люблю я вас, когда вы сердитесь!

Л и н ь к о в. Ступай-ка, милая на селекционную станцию делом заниматься!

Входят  Е ф и м е н о к  и  В и н о г р а д о в.

Ступай, ступай!

Катя уходит.

«Опалиха»! «Левка»! (Ефименку.) Что тебе, парторг?

Е ф и м е н о к. Ты чего же на нас-то рычишь? Лева тебя, стало быть, гневит, а в нас комья летят?

Л и н ь к о в. Негодяй он! И всё! И не смей слов произносить об нем! Корень зеленый! (Пошел.)

Е ф и м е н о к. Постой, председатель! (Удержал Линькова. Пауза.) Надо людям отдушину в труде дать. Молодежь недовольство проявляет. Тяжко и в поле, и на стройке не разгибаясь работать. Не трехжильные люди-то. Им, молодым, может, сейчас самое время в лесок погулять, чечетку отбарабанить, а ты ночную смену удумал…

Л и н ь к о в. «Молодым, молодым»! Прилаживаешься? Душевный авторитет себе хлопочешь?!

Пошел к выходу, но его задержал Ефименок.

Е ф и м е н о к. Ну что ты такое говоришь, стало быть…

Л и н ь к о в. В «Опалихе» я только вчерась был. Насмотрелся. «Молодые»! Ни черта они не стоят, эти новаторы молодые! Полную механизацию мечтают вводить. А как сев или уборка — ко мне за теми механизмами бегут, корень их зеленый! Новый путь они, видишь ли, прокладывают к достатку!.. Левка туда же. В изобретателях у них ходит! Я его «Опалихе» на помощь послал, а он ихний же хлеб под колеса, к чертям!.. Ух, негодяй!..

Е ф и м е н о к. Да не по злобе Левка тот хлеб скинул, а положение у яго такое состоялось.

Л и н ь к о в. Ты брось его положениями заслонять! Кончь болтать, Ефименок!

Е ф и м е н о к. Да не болтаю, стало быть, а правда, молодежь устала!

Л и н ь к о в. Устала? Мы с тобой в их годы не уставали?! Сейчас время, погоду бы не упустить! Страда! А там пляши всю зиму! У нас с тобой, парторг, людей сманивать начинают, а мы об чечетках толкуем. Хлеб убирать надо.

Е ф и м е н о к. Тогда с народом сам поговори.

Л и н ь к о в. А ты на что туточка? Ты парторг! Почему с людьми не потолкуешь? Объясни задачу! Левка приехал?

Е ф и м е н о к. Не видел. (Задерживает Линькова.) Сейчас людям объяснением мало! Им факты, факты вываливай на стол. На голое слово надежда плохая. Ты им про силос, а они вопросы по космонавтике чешуть; ты насчет текущего момента, а они про рокин-ролл. Отставать мы с тобой стали от молодежи!

Л и н ь к о в. Отставать? Мы?! А может, эти молодые цены нашей жизни не знают? На всем готовом живут?