Моя деревня полностью

Отнеси завтра на почту — не успела отправить…

Галя машинально берет конверт.

Ну ничего! Ну что теперь…

Пауза. Галя бросилась к двери, но она открылась, и входят  В е р а, Т а н я  и  В о р о б ь е в.

Г а л я. Это правда, товарищ майор?

В о р о б ь е в. Правда.

Г а л я. Это же невозможно. Это несправедливо. Я не согласна с этим.

В о р о б ь е в (девушкам, которые остановились и слушают). Проверьте готовность, девчата. Время рассчитано.

Те отходят. Занялись укладкой вещей.

(Гале.) Ты знаешь, Кузнецова, как я к вам ко всем отношусь. Я понимаю твою обиду, твое стремление, но… Ты отстранена от задания.

Г а л я (тихо). За что?

В о р о б ь е в. А ты разве не знаешь? Знаешь. Вот и прекрасно. Будешь совсем здорова, доктор снимет запрет свой и перебросит к девчатам связником.

Г а л я. Да я же абсолютно здорова. Нет, это не причина… Подумаешь, какая-то старая малярия…

В о р о б ь е в. Галочка, приступы могут повторяться там, в тылу у немцев, в тяжелых лесных условиях…

Г а л я. А здесь разве не лес, разве не сыро? А потом, все ведь прошло. Я вас прошу. Я вам даю честное комсомольское…

К а т я. Можно мне сказать? (Воробьеву.) А если бы вас в последний день сняли с задания, к которому вы готовились три месяца?

В о р о б ь е в. Не будь адвокатом. Это зависит не от меня!

Г а л я. Я даю вам слово, что ничего не будет.

В о р о б ь е в. За болезнь, тем более запущенную, ручаться нельзя. Все! И не проси меня. У меня характер мягкий… В общем, я не разрешаю, я запрещаю просить меня.

Т а н я (Кате). Готовы?

Катя утвердительно кивнула головой.

В е р а (тихо). Тань, может, он тебя послушает?

Т а н я. Приказано — выполняй! Добрые все какие. Она сама разве не понимает, что нельзя ей сейчас!

Галя всхлипнула громче.

В е р а. Ох и черствые вы люди! (Ставит свой мешок рядом с Катиным и тоже, одевшись, садится рядом.)

Пауза. Таня тоже ставит свой мешок в кучу и подходит к майору.

Т а н я (тихо). Товарищ майор, разведгруппа «Тополь» в составе трех человек к отправке на аэродром готова.

В о р о б ь е в. Что?

Т а н я. Я говорю, может быть, все-таки можно?

В о р о б ь е в (собравшись). Готовы?! Отлично, Татьяна. Садись, помолчим. У нас еще пятнадцать минут.

Все сели вокруг мешков. Пауза. В землянку входит перепачканный в земле  В о л о д я  Я р о в е н к о  с огромным букетом цветов.

Я р о в е н к о. Боялся, что не застану. (Увидев Воробьева.) Виноват, товарищ майор. Разрешите обратиться?

В о р о б ь е в. Садись. Она не едет. Поедешь со мной провожать.

Володя сел. Воробьев взял у него букет и кладет на кровать Гале. Опять сел и первый встал.

Ну, я человек не суеверный, но так принято: ни пуха вам, ни пера!

Д е в у ш к и. К черту, к черту. Извините.

Т а н я. Напутственную речь надо.

В о р о б ь е в. Там, на аэродроме.

Т а н я. Там будут посторонние, а здесь все свои. Говорите речь.

В о р о б ь е в. Сказать-то можно, только я ведь, девушки, волнуюсь больше вас всех. Правда. В общем… Ну, что говорить, и так все ясно…

Т а н я. Ну, скажите, что «на вас, товарищи, возлагается огромная ответственность»!

К а т я. Это уже говорили.

Т а н я. Можно еще раз. Скажите, что от нашей работы зависит успех операции на всем фронте…

К а т я. Да это же ясно, Татьяна.

Т а н я. Ну, тогда я не знаю, но я лично люблю, когда провожают с речами.

К а т я. В последний путь хорошо с речами провожать!

В е р а. Типун тебе на язык, вот такой огромный!

К а т я. А чего напрасно болтать? Лучше вот Галку к нам поскорее присылайте, а то гусыня наша запутается в своей антенне.

Т а н я. Нет, я вас правда прошу, скажите.

В о р о б ь е в. Вера! Связь первая через три часа! Сверим! Сейчас двадцать один сорок. Группа «Тополь» должна быть глазами нашей армии в тылу противника. Не рисковать, в бои не вступать, диверсий не совершать, только смотреть, слушать и регулярно передавать. Все. Остальное сказала она. (Тане.) Прощайтесь с Кузнецовой — и на машину! (И первый вышел.)

Девушки подошли к лежащей Галине.

Т а н я. Галина! Мы уезжаем. Надо прощаться.

Г а л я. Вижу. У тебя привычка сообщать то, что все давным-давно знают.

Все сгруппировались вокруг Гали, обнявшись.