Значит, встреча состоится от четырнадцати до шестнадцати часов любого дня, начиная с послезавтра. Запоминай карту, смотри. Значит, скажешь: «Подтверждаем задание группе «Тополь»: линия оборонительных сооружений, переброска войск противника к фронту. И ни в коем случае ни одного звука в эфир!» Помни, агент, работавший на перехвате, связан с немцами позывными: «Я — 7-7-14». Больше мы ничего не знаем о нем. Он же знает о нас, вероятно, многое. Но запеленговать его мы не успели — он прекратил связь. Но связь ему необходима так же, как и группе «Тополь». Вот и молчим. Вот и ждем, кто кого опередит на связи — у кого терпение лопнет. Он будет искать возможность переправить связника через фронт, но, я думаю, к тому времени наши органы нащупают агента. Да и мы со связью опередим его. Как думаешь? Ну а пока мы временно собрали все рации, находившиеся в группах подготовки. Значит, наша с тобой задача, старина, как условились, появиться сначала по адресу: Комиссаровский переулок, дом номер два, а затем любыми средствами, я говорю тебе серьезно, любыми средствами выяснить.
К р е м м е р. Слушаю, господин полковник! Заместитель начальника абверкоманды майор Креммер слушает. Нет, господин полковник, я, наоборот, хочу оставить ее на свободе! Не уйдет. На свободе она нам невольно покажет свои связи. Ну, а если захочет уйти — она наведет нас на группу «Тополь». Так точно. Утверждать трудно, но Хильда предупреждала нас о том, что может прислать ее на связь. Нет, господин полковник, еще не говорил. Да, только ночью, а сейчас… обстоятельно! Вы не приедете? Слушаюсь! Поправляйтесь, господин полковник!
С т е п а н. Вы звонили, господин майор?!
К р е м м е р. И вы решили, что можете его заменить!
С т е п а н. Так точно, господин Креммер!
К р е м м е р. А если я вам прикажу… убить полковника Лемке?
С т е п а н. Слушаюсь!
К р е м м е р. Стойте! Я знаю, что вы это сделаете с удовольствием! Вы что, действительно лишены разума?
С т е п а н
К р е м м е р. Свежо предание!
С т е п а н. Не могу знать, господин майор! Разрешите идти?
К р е м м е р. Не разрешаю. Хорошо. Если уж вы вошли… Снявши голову, по волосам не плачут. Так, кажется?
С т е п а н. Так точно!
К р е м м е р. Почему у вас такое злое выражение лица? Вы действительно не любите свой русский народ?
С т е п а н. Не могу знать, господин майор!
К р е м м е р. Вы выкраиваете себе минуту для обдумывания ответа. Ну? Отвечайте! Вы любите свой народ?!
С т е п а н. Так точно, люблю!
К р е м м е р. Почему же вы служите нам, оккупантам?
С т е п а н. Я верю в освобождение народа… А вы принесли его нам.
К р е м м е р. За что же вам быть обиженным на большевиков? Ведь вы были комсомольцем?
С т е п а н. Так точно, был, господин майор. Но у меня было очень тяжелое детство. Вы знаете, что я сидел при Советской власти?
К р е м м е р. Позвольте. Вас воспитывали в детской трудовой колонии. Это не так уж плохо. Или: что имеем, не храним, а потерявши… Хотя эта пословица сюда не подходит.
С т е п а н. Для меня это была тюрьма.
К р е м м е р. Может быть. Впрочем, это ваше личное дело. По крайней мере, я не вижу оснований для недоверия вам.
С т е п а н. Благодарю вас, господин майор.
К р е м м е р. Но впредь на мои вызовы адъютанта Колбе прошу вас не входить!
С т е п а н. Виноват, господин майор.
К р е м м е р. Постойте, постойте. Вы очень обидчивы. А я не хочу, чтобы на меня обижался человек, который охраняет меня. И вот что попрошу вас. Не приказываю, а прошу. Накройте этот стол на две персоны. Бутылку коньяка, немного фруктов, два бокала… И пачку сигарет. Пожалуйста.
Сейчас ко мне в гости придет женщина. Во время разговора — никто, даже Колбе, не должен сидеть в первой приемной. Всем выйти в коридор. И вам, разумеется.
С т е п а н. Слушаюсь!
К р е м м е р. Если я буду убежден, что вы человек искренний, вам от этого хуже не будет. Что посеешь, то и пожнешь. Не так ли? Идите! И пригласите ко мне фройляйн Евсееву. Она там, в приемной.
С т е п а н. Там никого нет.
