К а т я. А дальше? Жить здесь тихо и незаметно. И каждый день сообщать о перебросках противника к фронту.
В е р а. Это я знала из приказа-задания. Это может каждый дурак! Мне думалось, что будет все-таки что-то сверхъестественное…
К а т я. Ах, гусыня ты моя! Да это же важнее, чем убить сотню генералов. Это, если хочешь, сверхъестественное. Да! Немцы нас ищут, а мы под носом у них за ними наблюдаем. И сообщаем своим! А что мы сообщаем?
В е р а. В том-то и дело, что мы ничего не сообщаем. Только и успела передать, что поймала какие-то «7-7-14» на волне главрации. Держим в своих чердаках всякие сведения и молчим.
К а т я. Тише! Разоралась!
В е р а. Но ведь это только наше предположение, что немцы перехватывают радиограммы… И сами молчат и нам запретили.
К а т я. Предположение?! Ты скажи, что счастье нам подвернулось! Сориентируйся мы как следует и передай свои точные координаты — пела бы ты сейчас на том свете: «Взвейтесь кострами, синие ночи!» «Предположение»!
В е р а
К а т я. Ну чего тебе?
В е р а. Как ты думаешь, наши-то определили, кто этот «7-7-14»?
К а т я. А черт его знает?
В е р а. Хм! Работает на волне главрации. Просто нахально! Я первый раз когда услышала, стала даже записывать — думала, наши. А потом смотрю, слабо уж очень для стационара, и почерк какой-то новый, незнакомый и расшифровке не поддается. Но то, что эти «7-7-14» — позывные, я просто ручаюсь! Это вроде как наши: «Я «Тополь»! Я «Тополь»!»
К а т я. Умолкни!
Стой, кто идет? Гусыня! За мной!
Т а н я. Всполошились?! Сюда ни один дьявол не пройдет: болото и глушь непролазная. Только разве по вашим голосам определить нашу базу.
В е р а
К а т я. Языком молоть довольно!
В е р а. Я молчу! Только голодать я боюсь!
К а т я. А подзатыльника моего не боишься?
Т а н я
В е р а. Почему именно завтра?
Т а н я. Потому.
В е р а. Ура!
К а т я. Тише!
Т а н я. Мы должны быть очень осторожны. Ведь прилетела сюда не для того, чтобы отсиживаться в лесу и молчать! Каждое наше слово — на вес золота! А тут приказ: молчать! Что-то мешает Воробьеву принимать наши сводки. Может, наше сообщение о «7-7-14»? Кроме того, немцы используют мощные пеленгаторы. Сама видела. Поняли? Одна маленькая ошибка погубит и нас, и все дело с разведкой линии сооружений!
В е р а
Т а н я. Хоть раз в жизни наесться досыта.
К а т я. Я лучше сэкономлю на утро.
В е р а. А я анекдот про Гитлера знаю. Рассказать? Ну вот. Значит, летит Гитлер в самолете, а с ним Черчилль…
К а т я. Гусынь! Это же все знают.
Т а н я. Мне сказали местные, что партизаны километрах в ста отсюда на север. Дядька их бывает в городе. Верные люди говорили, знают, обещали помочь связаться. И продуктов обещали.
К а т я. А не опасно это?
Т а н я. Все опасно. Но люди-то наши, советские, немцами замученные.
В е р а. А про нас небось и забыли вовсе!
К а т я. Молчи, курица! Не думаешь, что кудахчешь!
В е р а. Перестань меня одергивать! Не маленькая! Я нарочно так сказала, чтобы… посмешить вас.
Т а н я. Если бы знать!
