Моя деревня полностью

Г а л я. Нет!!! Ты не веришь мне! Ты хочешь меня… конвоировать? Не веришь своей жене? Другу не веришь? Почему ты молчишь? Говори!

Я р о в е н к о. Иди.

Галя пошла к двери. Возле порога оглянулась, улыбнулась.

Г а л я. Я тебя люблю! Люблю. Я знаю, что все обойдется… Все. Просто… Хм… Весело и глупо! (Ушла.)

Я р о в е н к о (один). Как она могла сказать… и скрывать. Боялась. Она добрая и робкая… Боже мой, а может быть, я не прав, что верю ей? Нет! Надо же верить! Она чиста передо мной. (Сел, низко опустив голову.)

Пауза.

В землянку вбегает  В о р о б ь е в.

В о р о б ь е в. Где она?

Я р о в е н к о. Я отпустил ее в Особый отдел.

В о р о б ь е в. Что-что?! «7-7-14» — немецкая шпионка — Галина Кузнецова.

Я р о в е н к о. Нет! Нет! Не может быть!!!

В о р о б ь е в. Сдать оружие в штабе, идти под арест! (На улицу.) Взять его! (Выбежал.)

Его голос на улице: «На главрацию живо! Надо успеть раньше ее!»

З а н а в е с.

На переднем плане боковая ложа, выходящая в зал. Звучит медленное танго. На ложу падают тени танцующих. Мелькают лучи прожекторов.

В ложе  Л е м к е  и  К р е м м е р.

Л е м к е. Вам не кажется подозрительным, что так много гражданских лиц собралось?

К р е м м е р. Большинство из них переодетые офицеры вашего ведомства.

Л е м к е. Я это и без вас знаю! Так что? Здесь она?

К р е м м е р. Евсеева?

Л е м к е (с раздражением). Ну конечно! Обязательно надо назвать по фамилии. Надо быть осторожней, Креммер.

К р е м м е р. Виноват, господин полковник!

Л е м к е. Что «виноват»? Здесь она?

К р е м м е р. Так точно, господин полковник!

Л е м к е (ерзает на стуле). Слушайте, здесь клопы!

К р е м м е р. Не может быть, господин полковник! Здесь делали тщательную дезинфекцию.

Л е м к е. Правда? Что же это меня щекочет? Да, да, здесь пахнет керосином. (Тихо.) Слушайте! Это не сделали ли специально?

К р е м м е р. Конечно, специально, господин полковник!

Л е м к е. Да нет… мой бог! Эти… как их… партизаны. Чтобы поджечь. А?! Ведь знают, наверное, что я буду здесь!

К р е м м е р. Не думаю, господин полковник.

Л е м к е. А вы думайте. (После паузы.) Ваша пассия не должна пока ничего знать!

К р е м м е р. Кого вы имеете в виду, господин полковник?

Л е м к е. Вам опять по фамилии хочется назвать! Извольте! Евсеева! Евсеева! Евсеева не должна знать, что в город приезжает Хильда.

К р е м м е р. Простите, господин полковник, но она вовсе не моя пассия!

Л е м к е. Кого вы имеете теперь в виду: Евсееву или Хильду?

К р е м м е р. Ни та, ни другая. Клянусь честью!

Л е м к е. В наше время честью клянутся только старые девы! Я знаю ваши жуирования. Да, мне сказали, что Хильда еле стоит на ногах после перехода через линию фронта.

К р е м м е р. Вы не говорили еще с ней?

Л е м к е. Креммер, у вас старческий маразм! Я же сказал вам — ее еще нет в городе. Она прибудет сразу же сюда!

К р е м м е р. Мне все-таки кажется, что Евсеева связница Хильды.

Л е м к е. Скоро я сам все это выясню. А вам добрый совет, прямо по русской пословице, можете даже записать бесплатно: кажется — перекреститесь! Нет, здесь кто-то кусается! А это не могут быть нервы? Мне говорили, что нервы могут так быстро-быстро шевелиться под кожей. Как вы полагаете?

К р е м м е р. Вы правы, это шевелятся нервы!

Л е м к е. Откуда вы знаете? Вы что, невропатолог?

К р е м м е р, У меня самого иногда бывает здесь, на пояснице.

Л е м к е. Покажите мне ее.

К р е м м е р. Но здесь неудобно…

Л е м к е. Она же здесь, в театре!

К р е м м е р. Она всегда со мной!

Л е м к е. Евсеева с вами всегда?

К р е м м е р. Я имел в виду поясницу, господин полковник!

Л е м к е. Слушайте, это слишком! На кой черт мне ваша поясница! Евсееву покажите мне! Поняли?

К р е м м е р. Слушаюсь, господин полковник! Я просто пошутил, хотел вас развеселить! (Уходит.)

Л е м к е. «Развеселить»! Хм! Дурак. Поясница! (Засмеялся.) Нервы — и вдруг шевелятся! Вот дурак! И кто это ему внушил? А может быть, весь этот карнавал не нужен? Но Хильда? Как она, такая опытная, могла провалиться? Нет, тут кто-то помог Воробьеву! Нет! Нет! Все правильно. Фу, черт! Шпиц!

Из-за спины высунулся  Ш п и ц.

Дайте мне другое кресло. Это очень пахнет! (Садится на другое кресло.) Вот это совсем другое дело… Если Евсеева наша — она поздравит Хильду с возвращением, а если… тогда я ему оторву голову! Шпиц! Вы обеспечили?

Ш п и ц. В саду взвод автоматчиков. Театр оцеплен. У каждого входа и окна офицеры! Сейчас только прибыло отделение самых проверенных полицаев.