Именно такое тело ждет от нее наше общество. Мужчины станут в очередь, чтобы одарить несметными богатствами, карьера будет лучше развиваться, деньги литься рекой, а число подписчиков в соцсетях расти после каждой новой фотографии. Подпишись на любую популярную персону, и каждый день наблюдай, как она идеальна. Чтобы разбавить этот утомительный идеальный контент, она иногда кается, что съела полконфеты – «не смогла удержаться», и следом выкладывает фото, где она со штангой на коврике для йоги, искупает свою вину.
Стандарты красоты появились не то чтобы сегодня: В XVII веке Декарт, теоретик французского классицизма, говорил об относительности критериев красоты и полагал, что «то, что придется по вкусу большему числу людей, можно считать наиболее красивым».
Так вот, большинству фигура «груша» кажется немного устаревшей. И можно сколько угодно прекраснодушничать и, отводя глаза, говорить, что важно не тело, а душа, но именно тело четко заняло место в иерархии социальных ценностей. Именно по внешним признакам люди выбирают себе модель для подражания, круг общения и партнеров. Вас же не интересует душа всех прохожих, пока вы идете по улице, и это нормально. Чтобы душа заинтересовала, требуется обратить внимание сначала на тело и почувствовать желание с этим телом сблизиться. Оно должно привлекать. А привлекает то, что в моде. Посмотрим, например, на современных женщин – звезд кино, театра, музыкальной сцены, просто полистаем светскую хронику – среди них нет ни одной «груши»!
Проблемы с восприятием своего тела возникают, если ты не соответствуешь принятым в обществе стандартам. «Груше» тревожно и даже стыдно, потому что в современном визуальном ряду «элитарных тел» не представлен ее типаж и нет ролевых моделей. Нет ни одной актрисы, певицы, политика, писательницы – никого по-настоящему классного, глядя на кого, можно было бы выдохнуть: ее считают красивой, а значит, и я такая.
От этого пропадает чувство принятия и причастности – это древнее чувство, связанное с защищенностью и безопасностью. Непринятие своим племенем, своей стаей, и тревожность, которая мучает «грушу», – результат этих древних инстинктов.
Стандарты красоты – это «заводские настройки» общества. Справедливо ли это? Нет – это телесный фашизм. Можно ли с этим что-то поделать?
«Груши», например, могли бы податься в бодипозитив, и многие именно так и поступают. Но тут две неприятности. Во-первых – бодипозитивные модели не похожи по телосложению на большинство «груш» – они в основном пропорционально сложены и к тому же, судя по их соцсетям, также истязают себя фитнесом и интересуются диетами. А это уже какой-то лукавый бодипозитив.
Во-вторых, невозможно агрессивно требовать считать твое тело прекрасным. Максимум, чего можно добиться, – это принудить людей не высказывать свое мнение вслух, обвиняя их в бодишейминге. Это, кстати, широко практикуется сегодня на Западе. Но запугать человека судебными исками и канселлингом легко, а вот заставить его искреннее считать любое тело прекрасным – нет.
Подводя итог, можно сказать, что чаще всего комплексы любой «груши» – это итог того, что она просто не подходит под современный идеал.
Честно говоря, большинство женщин не подходит под него, в мире не так много женщин, ему соответствующих, и так было всегда – в эпоху Мерилин Монро, Твигги, Одри Хепберн. Мало кто был похож на этих женщин, но все готовы были на все, чтобы выглядеть как они, потому что идея, которую нам продают, сформулирована четко – за красоту можно и нужно бороться, купив абонемент в фитнес, сходив на массаж или сделав пластическую операцию. Как если бы красота была чем-то, что можно сконструировать.
