Стремление стать идеальной по меркам стандартов высоко ценится, и маркетологи часто используют боязнь несовершенства как стратегию продаж, со скрытой агрессией рекламируя свои услуги и продукты.
Иногда кажется, что что-то начинает меняться: модельеры перестают приглашать для показов слишком худых и юных моделей, журналы печатают на обложках фотографии без фотошопа, кто-то наконец-то вслух говорит, что целлюлит – это нормально. Но сколько должно пройти времени, чтобы это не было просто разговорами и поступками ради сиюминутной благосклонности публики? Десятилетие? Два? А главное: позволит ли это сделать индустрия красоты, все это время существовавшая за наши деньги?
Второй причиной нашей нелюбви к своему телу может быть психологическая травма, полученная извне. «Груши» очень чутко реагируют на комментарии в свой адрес, особенно от кого-то из ближнего круга. Это могут быть одноклассники, знакомые мужчины или подружка. В любом случае – это кто-то, кто имеет некое значение для «груши». И недовольство собой возникает чаще всего в подростковом возрасте.
Детям не приходит в голову, что их толстые щечки ужасны, а складочки на попе – кошмарное ожирение. Они верят, что это красиво, потому что близкие восхищаются ими. Подростки же ищут одобрения далеких, а мнение близких становится не таким важным. Поэтому многие страдания по поводу внешности начинаются как раз, когда у «груши» появляются очертания ее будущей фигуры и они не совпадают с тем, что ценится ее окружением.
Героиня одного из эпизодов нашего подкаста вспоминала, как непросто ей приходилось в подростковом возрасте:
Конечно, недовольство может впервые возникнуть и у вполне взрослой женщины. За годы общения с «грушами» накопилось много историй о том, как появлялись комплексы, – женщины четко помнят тот момент, когда произошла душевная травма, и могут воспроизвести диалог даже спустя много лет.