– Ну какой Алеша, не глупи. – Она смеется так убедительно, что у меня выцветают последние сомнения.
Гелла уютнее устраивается у меня на руках. Я вытягиваю ноги по обе стороны от нее, Гелла тоже вытягивает свои, и мы сидим так вечность, пока я пытаюсь договориться с сердцем, чтобы оно успокоилось.
Соня наслушалась сплетен. Она вредная, просто ребенок, который хочет иногда наговорить гадостей, чтобы не только ему было плохо.
Гелла разворачивается, перекидывает обе ноги через мое бедро, смотрит на меня, запрокинув голову. Мед, в котором мы оба плаваем, превращает мои мозги в неспособную на мысли субстанцию, и я даже не задумываюсь, когда наклоняюсь и захватываю губы Геллы своими. Это нельзя назвать поцелуем, скорее близким, охренительно сладким контактом, от которого по коже пробегает ток, концентрируясь в висках.
– Я никогда ни в кого не влюблялась. И вряд ли бы согласилась на меньшее, – покраснев до корней волос, говорит Гелла. Приподнимается, взявшись за мои плечи, оказывается на одном уровне со мной. – Мне кажется, ты без меня пропадешь, ну куда я от тебя денусь? – Ее тихий голос шелковыми лентами проникает под кожу.
– Это верно. – Согласиться с ней легче легкого. – Ты мне правда очень нужна. – Прижимаюсь лбом к ее лбу, а потом наклоняюсь и утыкаюсь в ее плечо.
Гелла смеется, обнимает меня, поза становится неустойчивой, и мы падаем на мат.
– Останешься тут со мной? – спрашивает она еле слышным шепотом.
Я киваю. И целую ее снова. И снова. И это как пить жидкое солнце, но теперь я к такому готов.
– Куда уставился? – Олег щелкает перед моим лицом, я дергаю подбородком и сбрасываю с себя приступ острой влюбленности, которая не просто сводит с ума. Это буквально все, что занимает мои мысли.
Никакого Леши – она пообещала, когда мы лежали на пыльном мате танцкласса. Она сказала, что он меньше, чем друг. Товарищ по команде, и не более того. Просто парень, который существует, но ничего для нее не значит.
Она меня любит. И если это произносить про себя, я тут же начинаю улыбаться.
– Все в норме? – в эфир врывается Сокол, опять щелкает пальцами, и я стряхиваю воспоминание, выпутываясь из него, как из липкой паутины. – Слушай, нас правда беспокоит, где ты пропадаешь. Мы уже об этом говорили, и я хотел сделать это снова, потому что… ну сам же понимаешь.
– Что?
– Твои истории про концертный зал…
– Боже мой, ну ты же не веришь ему, Соколов, это глупо! – взрывается Соня.
Мы сидим втроем за столиком, и это не было моей инициативой. Подозреваю, что прямо сейчас со мной просто проводят сеанс принудительной терапии, иначе зачем бы оба назначили мне встречу в кафе, в котором ни один, ни вторая не стали бы по доброй воле пить кофе.
– А что не глупо?
– То, что он маньяк и пугает людей! – Голос Сони режет нервы тупым ножом.
Вместо того чтобы возразить, я отвлекаюсь – смотрю, как снуют по тротуару люди, расстегивая на ходу куртки – сегодня слишком солнечно для октября, никто к такому не готов. Я ищу в толпе конкретную кудрявую макушку и, когда правда ее вижу, начинаю улыбаться как дурак. Она говорила, что ей нужно к дедам, и поэтому не осталась со мной. Непременно расспрошу ее про семью, почти ничего о ней не знаю, разве так можно? Но в этом что-то есть. Влюбиться с первого взгляда. Да, влюбиться… я верно это называю.
Гелла снова в очках, которые бликуют на солнце. Ее пальто в крупную красную клетку привлекает внимание. На макушке черный беретик. Она будто сошла с экрана.
– Это не смешно, знаешь, я хочу…
Зализанный идет с другой стороны улицы. Заметив ее, бежит навстречу.
«Давай, Гелла, проходи мимо». – «Ты так в этом уверен?» – Эльза дует мне на ухо, мурашки пробирают от этого ледяного холода.
Гелла улыбается, смеется. Алеша подхватывает ее на руки, будто ему так можно, и начинает кружить.
– Просто скажи все как есть, – как из тумана доносится голос Олега.
– О, ты же знаешь, что он скажет. Да Гелле на него по барабану, она вообще с Лешей начала встречаться, – язвит Соня.
– Та Гелла, которая типа…
– Да-а. – Соня не смотрит на меня, а значит, понятия не имеет, что я сейчас переживаю. – Уж не знаю, что с ней произошло, но пару дней назад она просто взяла и согласилась. Леша доволен как слон. Дебильная они пара. И я ни в коем случае не хочу сказать, что Гелла не симпатичная, но…
Губы Зализанного впиваются в губы Геллы. Она не уворачивается, не вырывается.
– Не понимаю. – Сокол смотрит на Соню, их диалог уже давно протекает без моего внимания. – Егор, ты же говорил…
– Господи, и ты ему веришь?
Вижу, как Гелла поднимается по крыльцу, проходит через турникеты и спешит куда-то.
– Пошли. – Я принимаю решение так быстро, что сам пугаюсь. Вот сейчас все решится.
– Егор, – Соня встает из-за стола и упирает руки в бока, – я никуда не пойду. Ты меня пугаешь, и…
