Мотает головой. Растирает лицо.
— Дело не в этом. Я… просто… — всхлипывает, — сама не знаю, почему так.
— Тебе сок не понравился?
Анюта кривится, и я понимаю, что попал в точку…
— У меня с яблочным связано то, что… произошло два года назад. Ты тут ни при чем совершенно, это все мои заскоки.
— Я не знал…
— Не извиняйся, — мотает головой, перебивая. — Не надо. Пожалуйста, — добавляет робко.
Подкладывает локоть под голову.
— Смотри! — восклицает, указывая рукой куда-то вверх. — Большая медведица, — показывает на небо, — а вон там… раз, два, три, четыре… а вон Малая, вон ее ковшик, видишь?
— Мгм, — поддакиваю, не понимая резкой перемены темы и настроения.
— Это меня папа научил. Как будто было вчера. Я бы сейчас все отдала, чтобы мы снова были вместе, — шепчет, судорожно глотая слезы. — Знаешь, мне иногда кажется, что все это всего лишь сон: я просто сплю и никак не могу проснуться, либо лежу в коме, и мне это кажется. Нужно что-то сделать, чтобы очнуться, а я не могу. Но когда проснусь, мне снова будет семь. Рядом будут папа и мама, они меня обнимут… — рвано вздыхает, растирая лицо ладонями, — папа никуда не пойдет, и… ничего не будет. Ни отчима, ни Стаса, ни… Его, ни…
— Ни меня, — заканчиваю вместо нее.
— Артем… я ценю твою поддержку, но, пойми… ты меня купил. Это факт, с которым я… нет, не буду врать, не смирилась. Пытаюсь смириться. Ты согласился на «сделку», не зная меня, ведь так?
— Ну… не совсем. Когда твой отчим предложил мне… гхм… сделку, я отказался, потому что это… — морщусь, — мерзко. Но потом… потом я понял, что тебе у них не место.
Хмыкает.
— Прости, но я не верю в сказку о принце на белом коне. Надоело одевать розовые очки. Они разбились. Давно. Сейчас я просто понимаю, что то, чего я боялась, неизбежно. Это всего лишь вопрос времени.
Молчание.
— Можно? — осторожно касаюсь Аниной руки. Не отдергивает. Не вырывается и когда я беру ладонь.
— Почему ты считаешь себя сумасшедшей?
— Разве это не так? Я мыслю слишком… пессимистично. И вообще сама с собой разговариваю, — заканчивает рваным шепотом.
— Это просто мысли вслух, а насчет первого… Знаешь, подобные мысли появляются рано или поздно у всех, просто у кого-то раньше, у кого-то позже. Ты… слишком рано повзрослела. Люди считают психами всех, кто от них отличается. Они склонны осуждать.
Ответ — слабая улыбка.
— Неужели тебе не кажется все, что я сейчас наговорила, — бредом параноика?
— Нет. Всем когда-то нужно выговариваться.
На Анином лице не дрогнула ни одна жилка. Шлейф печали окутал все ее существо, похоронив под собой другие эмоции. Мне кажется, если б прозвучало «да» она бы отреагировала так же, а точнее никак…
Аня. На следующий день
На часах — полпятого утра. Вечно просыпаюсь раньше, если перенервничаю, а обратно провалиться в сон уже не получается.
Душу переполняет смесь каких-то странных чувств, среди которых отдельно получается выделить только злость. На кого? В самом деле, кто виноват, что все у меня так сложилось? Судьба-злодейка, да? Только говорят: «Нужно не на погоду жаловаться, а одеваться под нее».
Надо выплеснуть свои эмоции на чем-то, и рисование тут не поможет. Искусство меня выручает в случаях грусти, каких-то мягких чувств. А сейчас резкие. Очень «понятное» объяснение, но описывать то, что внутри, трудно. Вроде как чувствуешь, а что чувствуешь — понимаешь на каком-то бестелесном уровне.
Гимнастика подойдет, как нельзя лучше. Сконцентрироваться. Переключить внимание. Забыть про все остальное. Там нет места отвлечениям. Только ты и снаряд. Пару градусов не докрутишь, на несколько сантиметров ниже подпрыгнешь — будешь валяться с вывихом, а то и чем-нибудь похуже.
Когда я переезжала к Артему, прихватила все вещи. Поэтому сейчас смотрю на лежащий передо мной купальник и понимаю — не влезу. Когда я ушла из гимнастики? Гхм, давно. Ясное дело — выросла! Ну и ладно, обойдемся без этого.
Через пять минут я уже на улице. Одела то, что более-менее подходит для тренировки — топик с кружевами типа воланов и шорты. Откопала и фиксаторы с бинтами. Не знаю, насколько получится вспомнить вольные, но на всякий случай чешки тоже захватила.
Встаю на покрытие, снова ощущая то приятное волнение, когда идешь к снаряду. Когда понимаешь риск того, что после этой тренировки тебя увезут на скорой. Понимаешь… и все равно заходишь на помост, готовясь делать то, к чему лежит душа.
Начать со статичных? Пожалуй.
Шпагат, кувырок, прыжок «кольцом» ноги вместе[5].
Передышка.
Шпагат со сменой в «кольцо» на 180[6]. На 360. Затяжка на 270, бланш[7].
Из трех поворотов Мустафиной[8] получается сделать только один. Когда-то выходило два с половиной. Гхэм. Ладно, ничего страшного.
Сальто с места. Без «винта»[9]. С «винтом».
Вперед. Назад.
В группировке[10]. Без.
Ноги сами вспоминают программу, и мне остается лишь слегка корректировать направление.
Разбег. Винт. Сальто.
Разбег. Винт заднее[11].
Чуть останавливаюсь, чтобы отдышаться. Все еще не так плохо, как мне казалось! Интересно, «два с двумя»[12] получится? Сейчас попробуем!
