— Мерзавец! — выплевываю, пытаясь вырваться. Но он опять толкает в угол, нависая сверху.
Сзади, слева — стены, справа — слишком мало места, чтобы вывернуться, спереди — ОН. Мой ходячий ужас.
— Маленькая заноза. Беспомощный котенок умеет выпускать коготки? — усмехается, прижимая пальцы к едва кровоточащей ранке.
Стягивает резинку, зарывшись пальцами в волосы. Слабым рывком задирает подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. И это все равно что заглянуть прямо в ад сквозь два бездонных омута.
— Незачем упрямиться, — заправляет прядь рассыпавшегося водопада за ухо. — Ты моя. И теперь НИКТО не помешает…
— Разве что в твоих фантазиях! — замахиваюсь коленом, которое прилетает точно в цель. Едва заметно корчится, шипя что-то неразборчивое. Пользуясь замешательством, проскакиваю к двери.
Дергаю раз, два…
Закрыто.
Быстро поправляю растрепавшиеся волосы.
— Интересная попытка. Я оценил, — разворачивается, неумолимо сокращая расстояние. Словно хищник, загоняет в угол жертву.
Резкий выпад впечатывает в стену. Затылок больно ударяется о бетон.
Сжимает плечи, сверля жгучим взглядом. Взглядом, от которого веет могильным холодом, из-за которого вообще забываешь про существование внешнего мира. Страшным. Жестоким. Как ледяной каток, который неумолимо движется на тебя и вот-вот раздавит…
Швыряет на пол. Я не успеваю отползти. Зверь дергает за запястья, сцепляет их вместе, лишая самообороны. Ледяной металл обжигает колено.
— Ты прекрасно знаешь, что я могу с тобой сделать. Или напомнить? — знакомый щелчок говорит о том, что пистолет снят с предохранителя. — Боль адская. Сдохнуть не сможешь, на всю жизнь останешься калекой.
— Старые штучки? — усмехаюсь, вздергивая подбородок. — Ты, кажется, знаешь, что они на меня не действуют, — говорю ему в тон, хотя нога начинает подрагивать.
Бандит меняется в лице. В одно мгновенье оказывается позади, заламывает руки за спину, приставляя взведенный пистолет к виску.
— Не дергайся, если жить не надоело! — на ухо.
— Трус!
Я лучше умру, чем получу продолжение развернувшейся сцены!
Снаружи доносятся странные звуки. Как будто дверь взламывают. Именно взламывают, а не открывают ключом.
На пороге появляются двое в форме и…
— Артем!
— Замри или я убью ее!
Парень застывает, впиваясь взглядом в мое лицо. Наверняка перекошенное от страха… за него.
— Оружие!
— Нет! — делаю отчаянный рывок вперед. — Артем, не смей!
— Заткнись! — дергает обратно, возвращая дуло «на место».
Пистолеты с грохотом падают на пол.
— Дай нам пройти!
Тот не двигается, явно оценивая ситуацию.
— Беркут, не глупи! — рыкает Зверина, теряя самообладание. Для большего страха сильнее прижимает оружие к моей голове.
Они отступают, освобождая выход…
— Ну! — толкает в спину, отчего я спотыкаюсь и, стиснув зубы, выхожу из комнаты. — Где мои люди?!
— Мне откуда знать, — пожимает плечами поднятых рук Артем, продолжая отступать.
Спокоен. Тверд. Холоден. Как и всегда в подобных ситуациях.
— Твои же люди, — кидает взгляд на второй этаж.
Судя по движению, Зверь поворачивается в ту же сторону. И происходит нечто из категории «Это что сейчас было?»
Толчок со спины, будто сверху кто-то рухнул, опрокидывает, толкая вперед. Запястья внезапно освобождаются. Шанс!
Не успеваю пробежать и десятка метров, как меня подхватывают чьи-то руки. Инстинктивно пытаюсь вырваться даже после того, как слышу родной голос:
— Тише, все хорошо.
Артем помогает встать, а мои пальцы сами до онемения сжимают его руки.
— Он тебя больше не тронет, — кивает мне за спину.
Машинально оборачиваюсь.
Зверю заворачивает руки сидящий на нем мужчина в форме. Поднимает моего мучителя чуть ли не за шкирку.
— Все равно ты моя, слышишь? МОЯ! И ТОЛЬКО МОЯ! — кричит изверг в нашу сторону.
— Псих! — цедит парень.
Лишь убедившись, что они скрылись из виду, наконец, выдыхаю. Обхватываю руками плечи, съеживаясь от переизбытка эмоций. Чувства переполняют, смешавшись в мощный водоворот, уносящий неведомо куда.
Только сейчас осознаю, что меня колотит крупная дрожь, а лицо — мокрое от слез.
— Он тебя не ранил? Нигде не болит?
Мотаю судорожно головой и обессиленно прижимаюсь к спасителю.
— Все закончилось, — проводит ладонью по волосам, успокаивая. — Все позади.
— Он м-меня чуть не… чуть не… — всхлипываю, снова заходясь в рыданиях.
— Эта мразь расплатится. За каждую секунду твоего страха и страданий, за каждый сантиметр шрамов… Обещаю, — бережно вытирает слезы, обхватывая лицо ладонями.
Оставляет едва уловимый поцелуй на щеке. Потом еще и еще. Везде, где проложили след соленые влажные дорожки.
Не знаю, сколько мы так стоим. Пока Артем не отстраняется, резко мрачнея.
— Нужно уходить. Ты идти сможешь? Аня! — ощутимо встряхивает за плечи, приводя в чувство. — Ты. Идти. Сможешь?
— Д-да, — отвечаю заторможено.
— Отлично. Пошли.
Выйдя на улицу, я замечаю металлический блеск, врезающийся на периферию зрения. Которому, не раздумывая, кидаюсь наперерез.
Остальное происходит слишком быстро. Выстрел, сквозь пронзившую тело боль слышу еще один…
Воздух уходит. С каждым вдохом его все меньше.
— Аня!
— Я не могу дышать… — хриплю едва слышно.
