Я что-то слышал про жизнь после смерти, и, честно говоря, не сильно верил. Прозвучавшие только что слова перевернули мировоззрение, как песочные часы.
Анюта прикрывает глаза и уже через пару минут тихонько посапывает.
Возвращаюсь через несколько часов, уладив срочные дела. Остальные подождут.
Врач убеждает не беспокоить больную и, проглотив мой взгляд, тут же поправляется на «выздоравливающую». Но я-то прекрасно знаю, что Ане сейчас нужна поддержка. Даже если она пока еще спит — буду рядом: самому так будет спокойнее. Дома места не найду.
В итоге доктор сдается и в очередной раз напоминает «правила общения»:
— Постарайтесь не говорить ничего, что может вызвать у нее бурные эмоции. От неосторожных резких вдохов в результате плача или смеха, швы могут разойтись. Плевра еще не срослась достаточно хорошо. Спокойно разговаривать бо… выздоравливающей можно и даже нужно — это послужит тренировкой.
В очередной раз согласно киваю и захожу в палату.
Ставлю Анютины вещи около койки и присаживаюсь рядом.
— Я тебе обязан жизнью, маленькая моя… — шепчу, прижимая тоненькие пальчики к губам.
Прикрываю глаза, проваливаясь в приятную дрему. Не проходит и минуты, как кто-то врывается в палату. Именно врывается, выбивая дверь так, что она аж с петель слетает. Ко мне грациозной походкой приближается Зверь…
— Я ведь сказал — станешь моей, — злобно улыбаясь, сжимает мою руку с несвойственной ему осторожностью и даже нежностью.
— Нет! — кричу на глубоком вдохе. Боль мгновенно отдается жгучей пульсацией везде, где только можно, заставляя зажмуриться и изо всей силы закусить губу.
— Аня! — врывается в сознание голос Артема. — Что с тобой?!
Темнота, пронзаемая фиолетовыми кругами, быстро расступается. Осторожно втягиваю воздух, выравнивая дыхание, и оглядываюсь по сторонам.
— Где он?
— Кто?
— Сюда никто не приходил? — спрашиваю недоверчиво.
— Ээ… Разве что медсестра поставила тебе капельницу и, возможно, врач заходил.
— Приснилось, значит… Снова…
Артем держит мою руку, слегка поглаживая.
— Я опять тебя напугал?
— Нет, ты меня разбудил и правильно сделал. Опять видела… Его. Зверя, — выдавливаю под конец.
Артем понуро опускает голову, словно он в чем-то виноват. Воцаряется неловкое молчание.
— Знаешь, я бы не вернулась, если бы не мама, — зачем-то говорю вслух.
— Ты видела свою мать?
— После того, что я тебе рассказала, ты еще удивляешься, — слегка усмехаюсь.
— Просто…
— Знаю, похоже на шизоидный бред, — прерываю его без тени обиды. Чего уж скрывать, данная мысль и у меня была бы первой, будь я на его месте. — Да шучу я, — улыбаюсь, глядя на его смущенное состояние.
— И… как там?
— Хорошо… Очень! Так тихо, спокойно и… невероятно красиво! Ты наверняка видел закат или кристально чистое горное озеро. Так вот там еще лучше, ярче… — пытаюсь подобрать слова, вспоминая ту божественную в прямом смысле слова красоту. Но как можно по-земному рассказать о неземном? — Это невозможно описать. Я попробую нарисовать, только мне кажется, здесь даже красок таких нет. Там все как будто в другой палитре.
— Почему… не осталась? — спрашивает без тени намека или издевки. Он не уверен, что я «тут» надолго, а я просто знаю, что уже никуда не уйду.
— Увидела, как ты переживаешь и мне… стало стыдно. Ты бы считал себя виноватым, в том, что случилось, хотя был бы совершенно ни при чем. Ты поддержал, когда мне было тяжело. Все это время ты был моей единственной надеждой на спасение. Как я могла… остаться?
— Почти ценой собственной жизни…
— Даже сейчас обвиняешь себя. Не надо, — робко провожу пальцем по тыльной стороне его ладоней. Так же, как всегда делал он. — Хотя поступил бы точно так же. Знаешь, я бы… не простила себе, если б пуля попала… по назначению. Не смогла с этим жить, и… Блин! — зажимаю уголки глаз пальцами. Слезы наворачиваются, противно щипая. — И все-таки я эгоистка. Вернулась, в том числе чтоб увидеть сюрприз.
Улыбается.
— Ты его увидишь. Очень скоро. Когда будем дома.
— На сколько я здесь?
— Врач сказал, хотя бы месяц, а там посмотрят. Я, кстати, принес твои вещи, — сменяет тему, чтоб я не разрыдалась вконец. Понимает — если говорить мне сейчас «тебе нельзя плакать» или что-то в том же роде, то я разойдусь еще больше. — Ноутбук, там, планшет, плеер…
— Правда? Ой, спасибо! — теперь мне не придется помирать от скуки, постоянно заставляя себя спать. — Слушай, я же так и не показала тебе тогда… ну…
— Цикл?
— Да, — ощущение, как будто я опять чем-то хвастаюсь. Терпеть не могу это чувство! — Можешь зайти на мой бук. Там по папкам удобней посмотреть будет, чем по аккаунтам в Инсте переключаться. Пароль — Вера, — «раскрываю карты», заметив его замешательство.
— Потом можешь поменять, — говорит, смутившись, что «нарушил мое личное пространство».
— Не, не буду. Это маму так зовут… звали, — поправляюсь после некоторой заминки. Артем хмурится, — Все нормально. Я ведь ее недавно видела. У нее все хорошо, — улыбаюсь, вспоминая «встречу».
Парень бросает растерянный взгляд на меян, и тут же поспешно переводит его на экран ноутбука.
