Из вертолета выпрыгивает русская девушка в серой кофте. Рыжие длинные волосы ложатся на ветер. Она озирается, вытягивает губы трубочкой.
Ее вещи — две сумки — перегружают на квадроцикл. Позже ей устроят экскурсию по поселку.
Это учительница математики, физики и информатики. Ольга Андреевна Беспалова. Оля. Она впервые в Усть-Аваме.
Ей двадцать два года. Она только что окончила новосибирский университет. В ее семье — все учителя, теперь и она учительница.
Олю селят прямо в школе — комнатка без окна, туалет, душ.
Она достает книги («Философия хорошей жизни», «Норвежский лес», «Манифест двадцатилетних»), пишет расписание круглым почерком (7:00 — йога и дыхательные практики).
Цветные конвертики с письмами от друзей, на каждом подписано — «открыть на краю Земли».
Завтра — первый урок, математика. Завтра Оля обнаруживает, что девятиклассники знают таблицу умножения — но не всю.
В классе два человека — Ева и Степан.
— Прекрасная леди, можешь написать список класса?
Ева пишет три имени.
— Две трети класса пришло? Как интересно.
Оля нарядная — коричневые штаны, цветастая блузка, красная гигантская роза запутана в рыжих волосах.
— Вы помните, что такое квадратные корни? Тема урока — «значение выражения и корни». Степан, вы написали? Ева, ты помнишь, что такое значение выражения?
Размашисто пишет: 2х + 4 = 0
— Что является значением выражения?
Тишина.
Пишет: 24 + 3 = 27
— Что такое 27 в нашем выражении?
Тишина.
— Ответ лежит на поверхности. Я пытаюсь установить контакт.
Степан смотрит в стол, Ева прямо перед собой. Оля ходит перед доской.
— Ответ — что это?
— Ответ — это жизненное, — говорит Степан.
— Исходя из темы нашего урока? (Тишина, тишина, тишина.) Так. Сейчас мы вспомним, что такое корни. И давайте запишем. Ручки на взлет!
Оля трогает розу в волосах.
— Ты будешь дальше учиться, Степа?
— До девятого и все.
— А куда дальше?
— Не знаю. Научился уже. Хватит уже, что ли.
— Надо учиться всю жизнь, проходить переподготовку, чтоб быть более востребованным специалистом!
Ева опирается на руку, в глазах — вселенская тоска.
— Твои умные глаза сверкают, Степан, — настаивает Оля.
Следующим уроком приходит единственная одиннадцатиклассница Евдокия, и Оля расцветает. Евдокия — лучшая ученица Усть-Авама. У Дуси выбеленные волосы и зеленые длинные ногти. Девушки склоняются над учебниками и переговариваются все живее.
— А помнишь фишку с отрицательными степенями?
— Да. Мне нравится вот это и это. И уравнения сами по себе тоже нравятся.
— Насколько ты помнишь, график — это зависимость, — говорит Оля. Она первый раз улыбается.
— И все в этом мире можно описать функцией, — говорит Дуся. — Совершенно, абсолютно все.
Лицо Артема пересекает шрам от ножа. Он говорит, что и тело истыкано, девятнадцать ножевых, но «Бог хранит почему-то».
Он уезжал из поселка. Служил на карело-финской границе, был механиком самолетов. Не остался по контракту — «не оставили». Семь лет жил в Норильске, работал на комбинате, с гигантскими топливными резервуарами. Уехал обратно — «хвосты оленям крутить».
Говорит, что люди достали ныть, «надо жить и радоваться, а не вот это все».
Про его напарника Игоря Фалькова говорят — «Бог дар дал, а ума нет». Темное лицо проломлено внутрь, глаза смотрят тускло. Расписывал домики-балки вдоль рек и даже рисовал картины, но перестал рисовать, когда его мама умерла.
Солнце касается тундры, и тундра загорается, затем темнеет. Артем и Игорь выходят в ночь неводить.
Невод достался Артему от отца — длинный, серый, латаный. Неводов два на поселок.
Большой рыбы в реках нет. Реки пустые. «Только налим, сучий корм».
Но ночью маленькая рыбка тугунок подходит к берегам.
Тугунка не продают и не хранят. Это пища на день. Жарят, солят, едят сырым. Жирное, сладковатое мясо.
Небо тихо гаснет следом за черной землей. Игорь ведет лодку вдоль берега. Выкладывает сетку в темную воду.
Невод хватает кусок реки. Ребята лезут на берег, включают налобные фонари, берутся за края невода, медленно, медленно сходятся.
Кажется, что в мелкую сетку кто-то бросил горсть монеток. Рыбок туго вытягивают, с хрустом выламываются плавники.
В сетке путается ерш-шабан — бесполезный, невероятный; радужный, полупрозрачный, весь в стеклянных иглах. Его выковыривают и кидают в холодный песок — «чайки сожрут». Ерш маленький, меньше пальца. Я несу его обратно в реку. Артем хмыкает. Хватает ближайшего колючего и опускает в воду — «вдруг и мне что-то хорошее за это будет».
К полуночи небо темнеет окончательно, но берега различимы. Белый свет от поселка восходит заревом.
Артем рассказывает историю устьавамского маньяка Туглакова Кости. Костя расстрелял двух парней из ружья, отлечился, вернулся, убил женщину, отлечился, вернулся опять. «Но мы ему сказали, чтоб в поселке не появлялся более. Где он сейчас, знать бы?» «Разобрать бы на органы», — говорит Игорь Фальков. Он мало говорит.
Лодка тяжело идет вдоль берега. Отталкиваясь от близкого дна, Игорь ломает весло — и начинает грести сидушкой из пенопласта.
Рыбалка закончена. Ребята правят домой.
