А вот второй, тоже знаменитый артист, он как раз и согласился. Я поехал к нему в театр. Пьеса ему понравилась. Он, сам деловой, быстро договорился с продюсером о деньгах. Причем очень жестко поставил свои условия. И тут же включился в репетиции. Все на сцене ожило. Вот что значит хороший актер. При нем все заиграли иначе, лучше, вдохновеннее.
Когда он сходил со сцены, то становился другим, опустошенным и скучным. Я знал, что некоторое время назад он разошелся с женой. Но никогда с ним об этом не говорил. Чувствовал, что ему это неприятно. А может, огромное количество поклонниц, от которых он не мог отказаться, опустошили его. Или какая-то болезнь мучила.
Не знаю, но оживлялся он лишь тогда, когда был на сцене или за столом, когда мы после репетиции выпивали. Ему просто необходимо было произвести впечатление.
Сначала мы выпивали, и я травил байки один. Наконец он не выдерживал и включался. У него был бойцовский характер, он не мог перенести, что кто-то занимает площадку. Он оживлялся, увлеченно, по-актерски, с показом рассказывал. Изображал в лицах. Хорошо рассказывал.
Потом мы расставались. Я увозил Татьяну. Она все больше и больше привязывалась ко мне.
Я не спешил. Я не пытался завлечь ее к себе. Мы не целовались. Однажды мы поехали на эти госдачи, погуляли по лесу и уехали. Она сказала: «Ты доволен, что я помогла найти этого артиста?»
Доволен, конечно. Он хорошо работал.
Премьера 3 мая состоялась. Все было в полном порядке. И полный зал. И цветы. И овации.
Артисты раз десять выходили на поклон. И я тоже выходил. Каждой из трех замечательных актрис я от себя подарил цветы. А Татьяне – со значением. Вложил в букет коробочку с золотым сердечком.
Потом, как водится, был банкет. Наш «красавец» куда-то, как всегда, спешил. Гулянка была в разгаре. Он ушел. А мы продолжали веселиться. Народу было много. Были обязательные тусовщики, которые почему-то ходят на все банкеты в Москве. Но были и приличные люди. Мои друзья. Врачи: Матянин, потрясающий хирург, профессор Платинский с Дашаянцем, тоже врачи, замечательные специалисты, не дай Бог к ним попасть.
Платинский был тамадой. У него десятки самых разных тостов, выдуманных им самим и оснащенных репризами лучших юмористов страны.
Где-то к одиннадцати я стал понимать, что кого-то мне не хватает. Оказалось, Татьяны. Она как-то незаметно ушла. Почему – непонятно. Да разве их, женщин, поймешь, что им в голову придет. Нет, она поблагодарила меня и за сердечко, и за роль, написанную для нее специально. Она сказала мне, что это самый счастливый день в ее жизни. Она впервые почувствовала себя актрисой.
Я помню, в начале банкета она была, а потом, может быть от того, что внимание было приковано к народным артисткам, она тихо ушла.
Поскольку я давно и твердо решил не преследовать ее и не донимать звонками, я и сейчас отдал инициативу в ее руки. Я не стал звонить.
Она позвонила 4 мая:
– Я помню, у тебя завтра день рождения, я взяла два билета в театр, приглашаю тебя.
– Я никак не могу пойти, соберутся мои друзья праздновать мой день рождения. Если хочешь, приходи в ресторан.
Она помолчала, подумала.
– Нет, я уже настроилась на театр, твоих друзей я хорошо не знаю, тогда встретимся послезавтра и отпразднуем сами.
– Хорошо, – сказал я и повесил трубку.
С ней всегда сюрпризы. В жизни не проводил свой день рождения в театре. У меня уже традиция – друзья собираются. Иных по году не видел. Как же не встретиться? Мы загуляли пятого как следует.
С Татьяной встретились шестого. Пошли в кафе. Заказали, выпили. Она меня поздравила.
– А куда ты делась после премьеры? – все-таки не удержался я.
– Ты был занят этими актрисами, я уехала.
– Интересное дело. Мы были все вместе. Я ими был занят так же, как и тобой. И вдруг ты исчезла.
– Я не то говорю. – Она замолчала. – Нет, я все-таки скажу, иначе это будет нечестно. Там на спектакле был этот человек… Помнишь, я говорила, что влюбилась в него.
– Режиссер! Кто же там был режиссер?
– Я думала, ты уже понял, кто он.
– Нет, я не понял.
– Я уехала с ним.
– С кем с ним?
– Ну, подумай, сам сообрази.
– Представить себе не могу, кто там был режиссер.
– Он не режиссер.
Она назвала имя нашего актера-любовника.
Тут уж я замолчал.
– Как же я мог сообразить, если ты его называла режиссером?
– Нет, это он.
С ума можно сойти. Она моими руками пригласила его играть в нашем спектакле и уехала с ним после премьеры.
– Поэтому он и спешил?
– Да. Он сказал мне, что будет ждать меня у актерского подъезда. Я не решалась. А потом решилась и поехала. Мы отправились к его другу. Ведь он женат. Потом друг ушел. Так что вот.
Я тупо смотрел на нее. Особой боли не было. Когда все прямо и открыто человек мне говорит. Непонятно только, зачем человек честно мне говорит. Я бы мог без этого обойтись.
Мы сидели, молчали. Я ждал, что будет дальше.
– Ты все это время встречалась с ним?
– Нет. Я познакомилась с ними прошлым летом в Сочи. И он, и его друг, тоже актер, ухаживали за мной. Даже так случилось, что его ближайший друг пригласил меня к себе, и мы целовались.
– Сего другом?