У меня теплилась надежда увидеть отца, если удастся завязать с Алисой знакомство: вернётся он с Бали, и она меня позовёт в гости. Мечты, мечты… Отца здесь нет, видится она с ним нечасто и неизвестно, поможет ли. Просить её об этом рановато – держится она настороженно. Попробую растопить её. Найти бы предлог, чтобы развязать разговор! Я быстро оглядела комнату: кровать, шкаф, стерео, плоский на полстены телевизор. Разбросанные повсюду шмотки. Туалетный столик с овальным зеркалом, на нём – свалка косметики, открытая шкатулка с бижутерией и фотка какого-то мужчины.
– Ты любишь фигурное катание? – заметила я на стене плакат с фигуристкой.
– Люблю, долго этим занималась, в соревнованиях принимала участие.
– Круто. А я не умею. Научишь?
– Научу, – без всякого энтузиазма пообещала она и двинулась к двери. – Пошли вниз.
– Тебе от матери не влетит за это сборище? – попробовала я её задержать.
– Она уехала на неделю, к её приезду я всё уберу.
– Не боишься, что соседи на тебя настучат, охрану вызовут?
– Не настучат, мать многим из них помогала выкрутиться из разных ситуаций. Она и так догадывается, что здесь происходит в её отсутствие. – И, внезапно проявляя к моей персоне интерес, спросила, сколько мне лет.
– Семнадцать. А тебе?
– Девятнадцать.
– Ты где-нибудь учишься?
– Пока нигде, буду поступать. Мать гонит в юридический, но я туда не особо рвусь.
– Не поступай, если не рвёшься, – посоветовала я.
– Да мне без разницы. Если мать хочет, почему бы не поступить, хотя подумываю в военный вуз податься.
– Ты это серьёзно?
– Серьёзно, почему бы не попробовать. – И вдруг спросила, не из Питера ли я.
Я напряглась. Неужели смекнула, кто я?
– С чего ты взяла?
– Так, почему-то подумала, – неопределённо объяснила она. – Мои родители там родились и выросли. Потом они сюда переехали, но не вместе, познакомились они в Москве, поженились и довольно быстро разбежались. Я совсем мелкая была, когда они развелись.
Её ответ озадачил. Отец же в Москве родился и, когда она была маленькая, уходить из семьи не собирался. Непонятно.
– В каком году они развелись?
– Давно. Почему это тебя интересует? – Она внимательно посмотрела на меня. Взгляд острый, прощупывающий.
– Просто так спросила. Значит, вы с мамой вдвоём живёте?
– Сейчас вдвоём, а до этого с моим отчимом. Много лет вместе с ним жили, но мама и с ним развелась.
– Не везёт твоей маме. Сплошные проходимцы, – вырвалось у меня.
– Если у них не сложилось, это не значит, что проходимцы, – нахмурилась она.
– Извини, я не то имела в виду, – испугалась я, что она оборвёт разговор.
– Да ладно, ты права, – и разоткровенничалась: – Не везёт моей матери с мужьями, и на папу у меня есть обида. Я ему не нужна, он в основном деньгами откупается.
– Деньги лучше, чем ничего. Я от моего отца ничего не получала: ни любви, ни копейки. Он сгинул с концами ещё до моего рождения.
Догадывается ли она, что мы говорим об одном и том же человеке?
– Твоя мама замуж потом не вышла?
– Вышла и счастливо, – воссоединила я в уме мать и Ефима. – Муж у неё классный и ко мне хорошо относится.
Обязательно расскажу Ефиму про беду с мамой, невзирая на её запрет. Его забота её поддержит. Если только не умерла его любовь после всего, что мать натворила.
– Повезло вам, – произнесла Алиса, пытливо глядя на меня.
Как мне поступить: выпалить напрямик «Мы с тобой сёстры!», подобраться к этой теме шажками или смолчать? Она вполне может расхохотаться мне в лицо: «Никакая ты мне не сестра, а самозванка! Вали отсюда!» Что за идиотский страх быть отвергнутой! Вечно он мне мешает. Ведь я ничего не боюсь, часто лезу на рожон, умею за себя и за маму постоять. За любого, кого несправедливо обижают, могу постоять. При этом робею, если думаю, что мне откажут.
– Чем твой папа занимается? – спросила я.
– Он компьютерщик. Это он, – указала она на фотографию на столике.
– Это твой папа? – оторопела я, глядя на незнакомого мне человека на снимке.
Он отдалённо походил на Ефима: широк в плечах, бритоголовый, с квадратным подбородком, но худой и ростом невелик. Я видела старые снимки отца (мама до сих пор их хранит) и узнала бы его даже с учётом того, что он постарел. Не мог же он так измениться за эти годы. Не перепутала ли Нола адрес? Она единственная, кто знал о моём плане разыскать отца и помогла мне достать его адрес.
– Как зовут твоего папу?
Не ответив, Алиса также пристально на меня смотрела.
– Виталий? – напрямик спросила я.
– Нет, Виталием зовут моего отчима.
– Отчима? – растерялась я.
– Да, а ты, случайно, не его дочь? – оглушила она.
– Нет, конечно.
– Ты на него очень похожа. Прямо одно лицо. Я ещё вчера это заметила.
– Это какая-то ошибка, – разволновалась я. – Понятия не имею, кто твой отчим.
– Как это не имеешь понятия? Ты же пришла сюда ради него и со мной поэтому хотела познакомиться.
– С тобой я хотела познакомиться, потому что мы сёстры. Твой отчим не имеет ко мне никакого отношения, твой отец это и мой отец! – крикнула я.
