– Далеко не все, – и, рассерженная тем, что она подозревает меня, брякнула: – Ты бы не очень-то ему доверяла.
– Тебя забыла спросить! – осадила она. Повернулась и ушла.
Вспыльчивая!
– Скинь мне контакты отца! Не забудь! – крикнула я ей вслед. Но грохот музыки заглушил мои слова.
«Дура!» – рассердилась я на себя. Сама всё испортила! Дам ей время остыть и снова попрошу прислать. Не зная, чем себя занять, я прошлась по первому этажу. Алиса не успела мне его показать. Из всего увиденного впечатлили только библиотека и домашний кинотеатр. Экран на всю большую стену – прикольно! Остальное – дорогие вещички, как у Марка. Послонявшись по комнатам, я вышла на задний двор, где бледно светилось неровное пятно бассейна – точно расплющилась, упав на землю, круглая луна. Она как раз висела прямо над головой, равнодушно наблюдая за всеми.
В воде плескалась толпа. Шум стоял невообразимый. Гоготали, визжали, носились по участку в купальниках. Народу все прибавлялось. Похоже, не только друзья Алисы притащили своих друзей, но и последние прихватили с собой кого-то. Вряд ли её матери это понравилось бы. Я не какая-то зануда, осуждающая тусовки и орущую музыку, но сейчас мне не до веселья, и эта компания меня к себе не располагала. Всё здесь мне чуждо. Пойду наверх, там подожду Алису.
Я вошла в её комнату и плюхнулась в кресло.
– Меня ждёшь? – раздался голос.
На пороге стоял Роман. Следил за мной.
– Не тебя, а Алису.
По его нахальному взгляду, по сальной улыбочке я поняла, что он сейчас полезет, и, вскочив, шагнула к двери. Но он преградил мне путь.
– Дай пройти! – потребовала я.
Ухмыльнувшись в ответ, он не сдвинулся с места. До чего ж мерзко-слащавая у него морда!
– Пусти, тебе говорят!
– Чего ты ломаешься, я же вижу, что я тебе нравлюсь, – сказал он и дёрнул меня к себе. Буквально зажал в своих ручищах.
– Ты охренел? Отвали! – гаркнула я. Удивительно, но я не успела испугаться – настолько всё молниеносно произошло. Испуг я испытала позже, когда потом всё вспоминала, а в тот миг я судорожно соображала, что делать. Парень он крепкий, не хлюпик, не драться же мне с ним. Кричать бессмысленно, никто не услышит, стерео вопило на всю округу.
«Действуй хитростью», – словно кто-то неслышно подсказал.
– Может, и нравишься, но ты ж пошевелиться не даёшь, – притворилась я, надеясь, что он, поверив, ослабит хватку, и мне удастся вырваться. Заеду ему со всей силой между ног и убегу.
– К твоему сведению, она несовершеннолетняя, – вдруг раздался голос Алисы.
Подонок этот отскочил от меня, как ошпаренный. Струхнул, узнав, сколько мне лет. Да нет, скорее, переполошился оттого, что его застукали.
– Это не то, что ты подумала, это она мне себя предлагала, – начал он оправдываться. – Ты же знаешь, что я тебя люблю. Это всё она.
Но Алиса даже не смотрела на него. Её взгляд был направлен на меня. Взгляд как бритва.
– Неправда! – крикнула я. – Я сказала ему, что он мне нравится, только чтобы вырваться.
– Она врёт! Ты же сама всё слышала. Ты мне веришь? – кудахтал этот придурок. Внешне – самоуверенный, дерзкий, а на деле – трус и предатель.
Ни слова не говоря, Алиса ушла, а слизняк этот понёсся за ней, твердя, что не виноват, что это его, беспомощного и невинного, едва не изнасиловали, он еле отбился.
Я осталась одна. Чувствовала я себя так, словно моё нутро, все мои клеточки, косточки рассыпались по полу. Собрать бы их, пока не разбросал их по всему этажу ворвавшийся в комнату ветер. Но я, окаменевшая, сидела на кровати и смотрела в открытое окно. Там – как дно ямы. Луны не видно – перекочевала на другую сторону неба или накрыла её туча. Все мои усилия пошли прахом. Нет у меня ни сестры, никого, мать тяжело больна, и одной моей заботы недостаточно, чтобы её спасти. На кого рассчитывать? На отца? Встреча с ним обернётся тем же крахом, как и знакомство с Алисой, и повидаться с ним не удастся – теперь она не даст его контакты. Как она могла поверить изменнику Роману и заподозрить меня!
Музыка стихла, пьяные голоса тоже. Вроде все разошлись, но Алиса не приходила. Ждёт, когда я уйду. Да, пора, мне уже ничего здесь не светит. Я вышла в коридор. Пусто, тихо. Не специально ли все попрятались и подсматривают с издёвкой за мной, пока я спускаюсь по лестнице? Топ-топ-топ – громко звучали в тишине мои шаги по ступенькам. Внизу – никого, только разбросанные повсюду бумажные тарелки с остатками еды, пластмассовые стаканчики, комки салфеток. На полу мутные лужицы пролитого то ли вина, то ли пива, то ли ещё чего. «Придётся ей целый день всё убирать к приезду матери», – механически подумала я. Мимо продефилировала с недружелюбным видом неизвестно откуда взявшаяся кошка. Что-то многовато кошек попадается на моём пути в последнее время. В отличие от предыдущих, приветливых, эта настроена негостеприимно – выражала своим видом, что моё присутствие в этом доме нежелательно. На сей раз моё воображение работало против меня: во всём мерещился знак, что меня осуждают, насмехаются надо мной. Тем временем кошка повела меня к выходу и исчезла, как только я оказалась за порогом.
