– Знаю, кто он, но лично с ним незнакома, – ответила она. – Будет приятно познакомиться.
О чём они говорят?! О приятном знакомстве?!
– Вы ему сказали, что вы с ним не согласны? Он объяснил, чем мамин случай отличается от других? – прервала я.
– Вам лучше поговорить с ним самим. Он известный врач, с большим опытом, а я и мои коллеги всего несколько лет практикуем, его мнение более весомо. Сходите к нему на приём, он подробно вам всё расскажет сам, – посоветовал он, так и не ответив на мои вопросы.
Светило-онколог принял нас сразу же. Шла я к нему с предубеждением. То, что он известный, ещё не значит, что он прав. Наш врач, хоть молодой и менее опытный, внушал мне больше доверия. Он обладал чутьём, а это качество, как я убеждена, необходимо для медика. В том, что у него есть чутьё, я почему-то не сомневалась.
Светило я представляла солидным и уравновешенным, а увидела щупленького нервного мужчину. Во время нашей беседы он ёрзал на стуле, хватал предметы на своём письменном столе, крутил их в руках, приглаживал и так приглаженные волосы и производил впечатление человека, смертельно напуганного той самой болезнью, от которой лечил людей. Ничего нового он нам не сообщил – повторил то, что мы уже знали, и твёрдо постановил: немедленно всё удалить. Мама слушала его молча, глядя в пол, ничего не спрашивая. Пришлось мне задавать вопросы.
– Почему вы считаете, что опухоль переросла бы в злокачественную? – спросила я. – Я слышала, что могла бы и не перерасти.
Он посмотрел на меня, как удав смотрит на кролика. В его взгляде читалось: как ты смеешь, малявка, ставить под сомнение мой диагноз!
– В Интернете прочли? – с иронией спросил он.
– В Интернете, – не стала я выдавать нашего врача, а то светило в отместку пакость ему какую-нибудь сделает.
– Интернет – это не лучший источник информации, даже опасный, – обрубил он и, повернувшись к маме, строго напомнил, что операцию надо делать незамедлительно и потом обязательно проходить обследование каждые три месяца – проверять, не вернулась ли опухоль.
– Вы считаете, что, если она вернётся, она обязательно будет плохой? – спросила я.
– Большая вероятность, что да, – сказал он и, повторив, что нельзя рисковать, попрощался.
Светило этот мне не понравился. Дёрганый и самоуверенный. Врач должен быть хладнокровным, выдержанным, а не дрыгаться, как в припадке. Я ему не поверила, а мама поверила. Пока мы ехали домой, она не проронила ни слова. Дома тоже молчала – сидела, сложив крестом руки на коленях и уставившись в одну точку.
– Мам, не переживай, не надо преждевременно паниковать, всё обойдётся. Я больше доверяю нашему врачу, – попробовала я её утешить.
– Он недостаточно опытный, а этому онкологу виднее, он известный. Раз он так сказал, значит, так и есть, – приговорила она саму себя.
Все жилки внутри меня дрожали от тревоги. Почему она сдаётся раньше времени? Нельзя падать духом, вместе мы всё одолеем. Она же знает, что может на меня опереться, мы будем бороться.
– То, что он известный, ни о чём не говорит, известные люди тоже ошибаются. У них самомнение, что они всегда правы! Надо настроиться на лучшее, не позволять себе думать о плохом.
Не только маме я это говорила – себе тоже.
– Это мне наказание, я всё делаю не так, всё порчу, – не слушая меня, произнесла она.
– Что за ерунда! Ничего ты не портишь, и нет никакого наказания, все люди болеют. Всё будет хорошо, я уверена.
Не ответив, она заплакала, по-ребячьи всхлипывая и шмыгая носом. Выглядела как маленькая девочка. Я обняла ее.
– Мамочка, не расстраивайся, всё обойдётся, ещё вообще рано переживать.
«Как же ей помочь?!» – кричало у меня всё внутри. В ту минуту я перепрыгнула через свой возраст и стала на несколько лет взрослее.
Два последних года по насыщенности вместили в себя огромный кусок жизни: переезд из Питера, жизнь с Ефимом и разрыв с ним, урод Марк, беда с Нолой, знакомство с сестрой, а самое главное – болезнь мамы. Всё это я перебирала в памяти, пока бежала к загадочной незнакомке после встречи с Алисой в магазине шоколада.
А вот и дом незнакомки. Асфальтированная и чистая дорожка подвела меня к входной двери. И весело посмотрели на меня те же анютины глазки. Они росли уже не в горшках, а в земле. Пока я была в магазине Алисы, незнакомка их посадила.
