А вот и знакомый дом, а перед ним дерево, где прятался в прошлый раз миниатюрный ангел. За это время дерево разрослось, распушилось, покрылось гроздьями белых цветов. Смахивает на сирень, а запах другой. Но ангела там я не заметила. Я подошла к двери и нажала на звонок.
От счастья, что мама здорова и весь этот кошмар позади, хотелось петь, хотя петь не умею. Мне не терпелось сказать Лори, что она оказала маме реальную помощь. В минуты слабости, когда нападала неуверенность, справлюсь ли, тяну ли на роль взрослой в семье, я вспоминала её слова о том, что моя любовь к маме и забота о ней помогут ей не падать духом, и я запрещала себе сомневаться в своих силах.
Лори почему-то не открывала. Жалко, если я её не застану. Снова надавив на звонок, я обернулась посмотреть, прижились ли на газоне её анютины глазки. Она их сажала, когда я увидела её первый раз. Прижились. Рядом с ними на траве валялись два детских велосипеда. Интересно, чьи они? Про детей и внуков она не упоминала.
За дверью раздались шаги.
– Вам кого? – предстал передо мной незнакомый мужчина. С гладко выбритым лицом, подстриженный, крепкого сложения. На нём – тёмно-серый с иголочки костюм, синий в полоску галстук, отутюженная бледно-голубая рубашка. Как с рекламной картинки: так должен выглядеть истинный бизнесмен!
В прихожей, куда шмыгнул мой взгляд, стоял на полу кожаный кейс, ожидая, когда его подхватит владелец и пойдёт по делам. В первую очередь меня ошеломил не мужчина, непонятно откуда взявшийся, а вид прихожей – не такой просторной, как я её помнила. А в появившемся на стене зеркале (раньше оно там не висело) отражалась часть комнаты – стандартной, обычной, с мебелью, уже без орхидей. Ну ладно, зеркало могли на днях купить, но почему всё выглядит по-другому?
– Здравствуйте, а Лори дома? – спросила я.
– Вы ошиблись. Здесь такой нет.
– Как это нет, она здесь живёт, – опешила я.
– У вас, видимо, неправильный адрес.
– Да нет, правильный, я здесь уже была.
– Возможно, вы были здесь несколько лет назад до того, как мы сюда въехали.
– Нет, я заходила к Лори совсем недавно.
– Вы что-то перепутали, мы живём в этом доме уже четыре года. Никакой Лори здесь нет и, насколько мне известно, соседей с этим именем у нас тоже нет.
– Этого не может быть. У вас там анютины глазки, – махнула я рукой в сторону цветов. – Лори как раз их сажала в тот день, когда я к ней приходила. Вон, те, видите?
Он внимательно, неприятно сощурившись, смотрел на меня, как на ненормальную.
– Видите? – повторила я.
– Прекрасно вижу. Это моя жена их посадила.
– Этого не может быть, – не отставала я. – Я сама своими глазами видела, что их сажала Лори.
– Послушайте, я же сказал, вы ошиблись. Извините, но у меня дела.
– Подождите, – разволновалась я. – Давайте я опишу обстановку в вашем доме, и вы убедитесь, что я говорю правду. У вас должно быть много-много орхидей…
– Всего хорошего, – оборвал он и захлопнул дверь.
Я хотела постучать и попросить его впустить меня внутрь, чтобы проверить, не врёт ли он, но передумала. Не имеет смысла, и неизвестно, как он себя поведёт, если я начну ломиться в дом. С виду он якобы безупречный, а какой на самом деле – большой вопрос. Выхватит ещё пистолет и начнёт угрожать. Никогда не знаешь, кто на что способен. Хотя Лори не говорила, есть ли у неё дети, этот мужик вполне мог быть её сыном – таким же противным, как сыновья Евгения. Контролирует, с кем ей дружить, а с кем нет.
Я прошлась вдоль забора, окружавшего неприступной стеной задний участок. Он был высокий и плотный, доска к доске, ни одной щели, через которую я бы могла подглядеть, что там творится, кто там пищит, смеётся и болтает. Я слышала женские и детские голоса. Чтобы подобраться к забору, мне пришлось продираться через заслонявшие его густые кусты. Их колючие ветки хватали меня за джинсы, царапали руки. Посражавшись с ними, я нашла наконец щель – тонкую, как нить. Разглядеть я могла только одну женщину, и то не всю – её половину, сидевшую на стуле. Её вторую половину скрывала доска забора. Если судить по тому, что я увидела, женщина белокурая, спортивного вида, в чёрных легинсах – вылитая телеведущая канала о здоровом образе жизни. Визжавшие дети в щель не попали – только их надувной мяч, летавший туда-сюда. Внезапно в щели возник не пускавший меня в дом нахал. Он быстро с суровым видом направлялся к тому месту, где я притаилась, и я, отпрыгнув от забора, поспешно убежала. Не учла я, что их участок понатыкан камерами.
Всё это сбило меня с толку. Я могла поклясться, что это дом Лори, и я сюда приходила. Неужели мои сочинялки довели до того, что я принимаю их за действительность? Нет, с мозгами у меня полный порядок. Случившееся с мамой чудо – это доказательство, что умом я не тронулась. Иначе не произошло бы чуда. Возможно, Лори продала за это время свой дом. С такой скоростью – вряд ли, и нахал в костюме сказал, что они сюда въехали четыре года назад. Не исключено, что обманул. Фантасмагория какая-то.
