Возникла совсем крохотная пауза, и я подумал, что пора уходить.
– До свидания, Елена Владимировна. Приятных вам выходных дней, – почти отвесил я легкий поклон, как истинный джентльмен или что-то в этом роде.
– Спасибо, Ванечка. Я очень рада, что у меня есть такой студент.
– А я!.. Я просто счастлив, что в мою судьбу вошла такой преподаватель, как вы! – выдал я и обомлел: и от своего совершенно двусмысленного голоса, и от многозначительности пусть и высокопарного, но однозначно любовного слога.
А то, что она поняла любовность моего этого самого слога, я увидел явственно. Поняла и обрадовалась, потому что как бы ахнула своим легким румянцем и своими открывшимися шире обычного веками.
– Мне приятно это слышать. – Она была искренней, я это чувствовал. – Ну что ж… раз уж вы торопитесь…
Как хорошо, что я не ляпнул: «О нет-нет, что вы! Я никуда не тороплюсь!»
Я вам больше скажу. Я мог еще добавить: «Готов быть рядом с вами…»
Но тут я бы точно запнулся. Как долго «быть рядом с вами» – до ночи, до утра, всю жизнь? Короче, вышло вполне интеллигентно. Я как бы дернулся слегка и промолчал, а преподаватель заметила к слову:
– Если честно, сегодня и мне надо уйти пораньше. Но давайте знаете что сделаем?
«Что?! Что, Леночка, мы с вами можем сделать?» – подумал я.
«О, прикольно», – подумал уже не я, а тот, который всегда со мной.
– Приходите через неделю сюда на кафедру. Примерно в такое же время. Реферат объемный, и мы с вами… ну… обстоятельно поговорим.
– Как же я вам благодарен, Елена Владимировна! Я вам больше скажу. За эту неделю я напишу еще один реферат.
– Вот как? А какая же тема?
– О, я… Может, я вначале подготовлю?
– Вы заинтриговали. Скажите, пожалуйста, – улыбалась она так ласково, что мне захотелось сей же миг броситься к ней целоваться.
– Я давно над этим думаю. «Многообразие возможных значений междометий в русском художественном тексте».
– Это потрясающе, Ваня! – прошептала она. – Вы… вы удивительный человек.
– Спасибо вам, Елена Владимировна!
– И вам спасибо, Ванечка.
Количество оттенков и бликов на ее лице заметно возросло. Больше того. Мы прощались уж не знаю сколько минут, стоя друг к друг достаточно близко, чтобы Елена Владимировна могла коснуться моей ладони своей маленькой нежной теплой ручкой и произнести:
– Я буду вас ждать.
Он и я молча повернулись и ушли. Это было уместно и вежливо. И последние ее слова и жест выглядели как совершенно естественное отношение преподавателя к своему добросовестному студенту… с одной стороны. Но с другой… Во всяком случае, мы с моим другом были крайне воодушевлены, вдвоем покидая эту замечательную кафедру.
В пятницу Божена звала посидеть вечерком в кафе. Я сослался на занятость. Божена решила, что у меня нет денег, и пригласила к ней в гости, заодно и с родителями можно познакомиться. Я уверил, что деньги у меня есть, и предложил встретиться завтра. Оказалось, что завтра – это само собой, но она хотела бы и сегодня. Потребовались некоторые усилия, чтобы не обидеть девушку отказом.
В седьмом часу я отправился на кафедру русского языка.
– Я ждала вас, Ваня, – с теплотой в голосе проговорила Елена Владимировна. – Вы обманули меня.
Разумеется, мы были на кафедре одни.
– Обманул? Елена Владимировна, этого не может быть, но я готов заранее просить у вас прощения!
– Никакого прощения просить не надо. На самом деле из-под вашего пера вышла настоящая научная работа! Почему вы нахмурились? Вам не понравилось, что я сказала?
– Очень понравилось… Вы знаете… я давно… давно хотел вам сказать…
Мы стояли друг перед другом возле ее стола, на котором лежал мой типа реферат. Не успели присесть, глядя глаза в глаза.
– Вы займетесь научной деятельностью под моим руководством. Вы талантливый человек, и я хочу гордиться вами как своим учеником.
Я любил ее в ту минуту до безумия. Я боготворил ее.
– Вам плохо? Успокойтесь, Ваня, – произнесла Елена Владимировна заботливо.
– Нет. Мне хорошо. Понимаете… На самом деле давно хотел вам это сказать…
Я посмотрел на преподавателя сурово, как бык на тореадора с красным полотнищем.
– Я люблю вас, Елена Владимировна! Давно уже люблю! С первой же вашей лекции! Я не могу жить без вас, вот и все!
Она в изумлении отпрянула, хотя мы и так не стояли близко друг к другу. Но для меня это было не расстояние. Я быстро подошел к ней, успел заметить ее ошеломление, испуг, прошептать неистово: «Люблю вас! Люблю!» – и решительно обнял.
– Да вы что, Ваня! – вскричала доцент Елена Соболь и не без труда высвободилась из моих объятий. – Отойдите немедленно!
Я отскочил и, как это бывает в безумии, дотронулся обеими руками до своей (ну, а чьей же еще!) головы.
– Простите! Я потерял голову… Я сейчас ее найду и немедленно уйду. Больше этого никогда не повторится. Я вас очень уважаю… И люблю… Но простите за эти слова. До свидания!
Так я сумбурно говорил ей, не смея поднять глаза. А попрощавшись, бросился наутек.
Но был немедленно оставлен.
– Подождите! Что вы ведете себя, как школьник! Вернитесь немедленно!
Я повиновался. Стал перед нею, глядя в пол.
– Присядьте. Нам надо объясниться.
Мы сели на стулья друг перед другом.
