— Просто перенапрягся, — пожал он плечами. При этих словах блондинка поставила свою баночку на пол и еще ближе пододвинулась к нему. Удобно расположившись сзади, она принялась массировать его шею, буквально вгрызаясь пальцами в одеревеневшие мышцы. Издав протяжный стон, он полностью расслабился, доверившись ей.
— Ты хочешь поговорить об этом? — тихо спросила она, продолжая разминать напряженную мускулатуру. Джагхед помолчал какое-то время, прежде чем издал горестный вздох, и, наконец, заговорил.
— Мой папа находится в больнице. Вчера у него случился сердечный приступ.
— О, Джагги, мне очень жаль! — воскликнула Купер, и наклонилась, обняв его за плечи в знак поддержки. — Ты же собираешься навестить его в ближайшее время?
— Я не знаю, — сказал Джаг почти шепотом, после чего белокурая девушка выпрямилась, и нахмурившись продолжила дальше разминать мышцы.
— Вы не ладите?
— С тех пор, как я ушел.
— Ушел?
— Эти люди в баре, — начал он хриплым от продолжительного молчания голосом. — «Змеи Саутсайда». Банда на Южном Бронксе. Ей управляет мой отец. Я оставил их, когда мне было 19 лет, и с тех пор, мое общение с ними сошло на нет, — Бетти опешила, не ожидая услышать такого.
— Ты состоял в банде? — спросила она с удивлением.
— На самом деле, они изменились. Я присоединился к ним, как только мне исполнилось 16, потому что я думал, что это важно, что это сделает меня независимым человеком, — Элизабет оставалась спокойной, располагая его к тому, чтобы он продолжал делиться сокровенным. — Как только я официально стал «Змеем», выучил все законы и был знаком с «важной» информацией, то понял, что это всего лишь кучка неудачников, слишком ленивых, чтобы найти настоящие рабочие места и поэтому зарабатывающих на жизнь продажей наркотиков, содержанием дерьмового оружия. В этом не было ничего почетного, и это меня разозлило. Мой отец всегда проповедовал о важности банды, верности и приверженности семье. И, честно говоря, я был таким же. Конечно, прозрение появилось только тогда, когда я был уже совершеннолетним, и к тому моменту я уже потратил два года.
— У тебя не было неприятностей? — тихо спросила Купер, пытаясь хоть как-то принять информацию. Она ожидала, что грядущая беседа окажется нелегкой, но чтобы настолько.
— Нет, мне посчастливилось ни разу не попасться. Когда я присоединился, то начал пропускать школу и понял, что это не то, что я действительно хотел сделать со своей жизнью. Я не хотел бегать по улицам, я хотел, чтобы моя жизнь что-то значила, чтобы это имело значение. Однажды, я сказал моему отцу, что ухожу, и, конечно, он был в ярости. Тот факт, что его собственный сын, следующий в очереди, чтобы возглавить своих людей, хотел уйти? Это была слишком горькая пилюля, чтобы он проглотил, ему было легче отказаться от меня.
— Мне очень жаль, Джагги, — сказала блондинка, ласково, будто стараясь избавить голову от старых воспоминаний, запуская ладошку в его волосы. — А как насчет твоей мамы? У тебя есть брат или сестра?
— У меня есть сестра. Мама забрала ее и переехала в Огайо, когда мне было 15 лет, и я вижусь с ними только раз в год. Предполагал, что мы будем встречаться чаще после того, как я оставил «Змеев», но для них это ничего не меняет. Мы вместе только тогда, когда приезжаю к ним на Рождество.
— Сколько ей лет?
— Уже 19 лет. В последний раз, когда мы общались, она говорила, что хочет вернуться в Нью-Йорк, не уверен, что действительно так поступит, — в воздухе повисла напряженная тишина, где каждый был занят своими мыслями. Бетти почувствовала, как ее ноги затекли, и она вытянула их вдоль кровати, где они лежали. Форсайт же, схватив их, положил на свои колени и принялся мягко поглаживать.
— Как думаешь, может быть, стоит навестить его? — тихо спросила она. — Ему может понадобиться помощь.
— Может быть… — задумчиво протянул парень, подперев подбородок рукой.
— Как ты жил после своего ухода из Саутсайда?
— Сначала было и вправду тяжело, ведь у меня не было ни опыта работы, ни рекомендаций. Меня спасло мое резюме, которое и принесло мне первоначальные пару заказов с фриланса, которые уже, в свою очередь, создали мне и портфолио и все остальное. В это же время Арчи и предложил мне работу в баре, где я в конечном итоге и остался, — объяснил Джагхед с искренней улыбкой, мысленно переживая все те дни. — Расскажи мне о своей жизни в Ривердейле, — попросил он спустя некоторое время, словно пытаясь отвлечься от внезапно нахлынувших воспоминаний из прошлого.
— Ну, словом, это было мучительно. Всю мою жизнь мама наседала на меня, изо всех сил пытаясь сделать меня лучшей, идеальной. Всегда прекрасно выгляди, не ешь слишком много, учись только на отлично, не сутулься, не хмурься, не говори вслух сама с собой, не жуй слишком громко, не кроши, делай это, не делай то, одевайся так, не надевай это. Все было чертовски изнурительно. Она так сильно опекала меня и мою сестру, что Полли не выдержала и, в конце концов, убежала со своим бойфрендом. Иногда мне было столь тяжело справиться со всем этим, и я начала…
