— Что начала? — тихо спросил ЭфПи III, когда девушка внезапно перестала говорить.
— Иногда… я не ведала, что творю, но это было единственным способом, чтобы хоть как-то спустить пар.
— Объясни, прошу.
Бетти наклонилась, и, повернув запястье тыльной стороной, поднесла его к свету. И брюнету удалось разглядеть шрамы: много старых и один новый. Мысленно перекрестившись, он провел пальцем по ее руке, и, притянув к себе, мягко поцеловав.
— Боже, Беттс, мне жаль, что она довела тебя до этого! Я так сильно сожалею…
— После окончания школы она хотела, чтобы я стала журналистом, будучи уверенной в том, что это солидная карьера и с ее помощью можно изменить мир. Я этого не хотела. Мне всегда нравились книги, особенно старые, настоящий раритет и антиквариат. Конечно же, ее это вообще не привлекало, и, под давлением, я поступила в колледж и записалась на все курсы, необходимые для журналистики. Но, в то же время, у меня был и свой план, — усмехнулась девушка. — В то время, пока весь город будоражили громкие события тех лет, я планировала свой путь после 21. Буквально на следующий день после моего дня рождения, я, схватив все свое наследство, сбежала в Нью-Йорк.
— Знаешь, — задумчиво начал Джагхед. — Ты ведь всегда можешь сменить номер.
— У меня никогда не хватало духу полностью разорвать связь с матерью. Но теперь, после того, как она не проявила никакого сочувствия к своей дочери, пережившей такое, я думаю что именно так и поступлю. В ней нет ни капли любви ко мне, только попытка контроля, — грустно произнесла Элизабет. — С завтрашнего дня я просто отключу телефон. У нее нет ни моих номеров, ни адресов. Буду высылать ей карточку каждый год о том, что я жива и все, — Форсайт усмехнулся и мягко поцеловал ее в колено после этих слов, и она вздрогнула от прикосновения его горячих и волнующих губ. — Что я могу сделать для того, чтобы ты чувствовал себя лучше? — спросила она. Джагхед наклонился немного в сторону и улыбнулся, мечтательно закатив глаза.
— Ну, один прекрасный поцелуй способен многое поменять, — его зрачки моментально расширились. — А если я еще и получу доступ к твоей груди… — подняв голову, девушка удивленно взглянула на него, однако увидев то, что он лишь дразнит ее, прыснула со смеху.
— Хорошо, — сказала Бетти, будучи внутренне готовой к любой странности с его стороны. — Я могу помочь тебе в исполнении этой маленькой мечты, но только с первой частью.
— А как же грудь? — голос парня звучал так обиженно, что девушка лишь ухмыльнувшись и закусила нижнюю губу.
— Ну…. Ты можешь к ней слегка прикоснуться, — хихикнула она. — Заодно и узнаем, улучшит ли это тебе настроение?
— Научный эксперимент? — смеялся Джонс, ему казалось, что его собеседница явно мухлюет. Очевидно, ей самой безумно хотелось близости, но боясь себе в этом признаться, она каждый раз обыгрывает все так, будто сам брюнет — яростный обольститель, желающий большего, чем просто дружба.
— Звучит очень даже неплохо, — продолжала подтрунивать над ним Элизабет.
— Но что, если я не воспринимаю это, как эксперимент? Что, если я скажу, что у тебя действительно красивая грудь, и я просто хочу прикоснуться к ней? — парень наблюдал за ее реакцией.
— Так-то это тоже хорошая причина… — произнесла она, затаив дыхание. Джагхед усмехнулся, и его глаза заполонила занавеса сгущающейся тьмы. От увиденного было невозможно не вздохнуть.
— Я уже сама чувствую себя гораздо лучше, — вызывающе прошептала Купер с особым придыханием, которое волновало не только мысли, но и тело брюнета. Ему столь сильно хотелось сорвать неистовый стон с ее пухлых губ, размазывая ее неброскую помаду по подбородку, пытаясь насытиться ее вкусом.
— Ты знаешь, я тоже почувствовал себя по-иному, — не мог не согласиться взбудораженный парень. Бетти же, по-прежнему считая, что они просто играют в одну, лишь им известную игру, наклонилась и лихорадочно примкнула к губам ЭфПи III, и, парень прижавшись к ней, вернул вдвойне ей этот пыл.
Его рука заскользила по ее телу вверх, прямо в волосы, сжимая и слегка наматывая их на свой кулак, дергая вниз, от чего она аж взвизгнула от удовольствия. Никто больше не сдерживался. Его язык, скользя по ее сочным половинкам губ, нуждался в большем просторе, и, во время ее очередного стона, он проник глубоко вовнутрь, дразня и заставляя забыть обо всем и просто погрузиться в пучину наслаждения.
Блондинка буквально изнывала от всего того, что она прятала в себе все эти дни и теперь же, обхватив его плечи руками и вонзив ногти в мужскую спину, она принялась неистово ерзать. Ведь боль промеж ее бедер становилась все сильнее и все желаннее, а каждый сантиметр безупречной кожи, как будто бы ожил и потянулся к Джонсу, точно к солнцу.
— О, Боже, — теперь уже была его очередь утонуть в собственных эмоциях, пытаясь объять ее всю. Искренни удивляясь тому, на что способна такая скромная с виду девушка, которая сейчас неистово двигалась на нем.
