Я вкратце рассказал ей о себе. Все, что мог вспомнить сам. Джаннет выслушала меня бесстрастно, с какой-то лукавой улыбкой на губах. Мне кажется, рассказ мой ее не впечатлил.
– Твоя история такая же неправдоподобная, как и твои романы! – Джаннет вела меня сквозь руины разрушенного города, время от времени поглядывая на экран планшета. Она хорошо знала эту местность и уводила нас все глубже и глубже в дебри пугающих кварталов, туда, где нас не смогли бы достать бойцы спецназа.
– А ты разве читала мои романы? – спросил я Джаннет.
– Я знаю их наизусть, чудак!
Для меня эта новость стала настоящим открытием. Глядя на Джаннет, трудно было поверить, что она вообще умеет читать, но выражение лица у нее было не глупым, скорее, диким. Ее будто бы выдернули из неолита и облачили в современные (хотя в какой современности мы находились, было непонятно) одежды. Я все еще не понимал, что происходит с нами и где мы сейчас находимся. Что за странный мир нас окружает? Мир инфернального бреда, чьего-то болезненного воображения (неужели моего?), в котором допустимо все, что угодно. Мне было страшно, но Джаннет чувствовала себя среди этих мрачных декораций как рыба в воде. Удивительна природа женщин, их умение выживать в любых условиях, любую среду превращать в среду обитания! Рядом с Джаннет я впервые за многие годы почувствовал себя спокойно, как человек, вернувшийся на родину, я снова ощутил полноту жизни, несмотря на то что жизни вокруг нас не было, – нас окружал мир, больше похожий на помойку или, лучше сказать, на ад. Повсюду мы натыкались на грязные, омерзительно пахнущие тела людей, и хотя некоторые из них шевелились и даже вставали на ноги и заговаривали с нами, было совершенно очевидно, что все они мертвы. Джаннет шла впереди и отпихивала особенно назойливых мертвяков, хватавших нас за руки и дышащих нам в лица рвотным смрадом. Все они были чем-то недовольны, что-то просили, но что именно, разобрать было невозможно. Раньше (я это помню) так попрошайки в нищих кварталах, выпрашивая гроши, накидывались на заблудившихся туристов. Но что хотела эта нежить в мире, где нет больше ни денег, ни туристических фирм, а есть лишь опустошенные дома и скорбные воспоминания?
– Они хотят привлечь к себе твое внимание. Если ты начнешь думать о них, они оживут. Научись пользоваться своей мыслью, как скальпелем. Отсекай все ненужное. Не заигрывай с трупами. – Джаннет успевала еще прочитать мне лекцию по самообороне. Это была удивительная женщина, и я начинал чувствовать к ней влечение. Но о том, чтобы за Джаннет приударить, не могло быть и речи. Рядом с породистой, спортивного телосложения негритянкой я ощущал себя пациентом туберкулезного санатория. Но сексуальное влечение зрело, и скрывать его становилось все труднее.
– Даже не думай! – прервала мои фантазии Джаннет. – Ты что, забыл, что мне видно все, что копошится в твоей черепушке?
Действительно, я и забыл, что планшет с программой «ГОЛЕМ 0.1» находится у Джаннет. Для нее я по-прежнему остаюсь подопытной крысой. Она, конечно, не доктор Годжаев и, я надеюсь, не станет подвергать меня психологическим пыткам, но все равно, это крайне неприятно, когда ты не имеешь никакого личного пространства и весь твой внутренний мир кто-то носит в кармане кожаной куртки.
– А нельзя выбросить эту хреновину куда подальше? Нельзя утопить ее в море, разбить или где-нибудь закопать? – Я начинал злиться от сознания своей беспомощности.
Но на Джаннет мои переживания не действовали, она уверенно вела меня через зловещие руины, в которых мертвецов становилось все больше и больше, и внешний вид их был еще более отталкивающий. Теперь инфернальные горожане выглядели как полусгнившие трупы, на костях которых лоскутами висела обветшалая плоть.
– Если я выброшу этот планшет, тебя сразу же схватят, умник! Ты что, думаешь, у Годжаева нет второй такой штуки?
Это резонно, планшет помогал нам видеть приближение спецназа, и вообще, пока программа в наших руках, у нас есть надежда на спасение. У «нас»? Почему я так уверен, что мои интересы и интересы этой разбойницы совпадают? Куда она меня ведет? Может быть, она хочет сдать меня доктору Годжаеву и получить от него вознаграждение за мою голову? Кто знает, что на уме у этой дикарки? Я попытался поскорее избавиться от внезапных мыслей, ведь Джаннет может увидеть мои сомнения. Как она тогда себя поведет, неизвестно.
– Ты странный тип. Нужна мне твоя голова! Она притягивает беды, а мне достаточно своих проблем. – Джаннет смотрела на меня как на слабоумного ребенка, испачкавшегося в какашках. – Я веду тебя к шаманке, она вытащит чип из твоей дефективной башки. После этого иди на все четыре стороны. Ромео! Планшет я оставлю себе, его можно будет выменять на консервы.
Невесело иметь такую спутницу, но без нее в этом царстве теней я был бы совсем одинок. Это так по-человечески и так по-женски, любая женщина внутреннему миру мужчины всегда предпочтет банку консервов. Такова их природа!
