Водя пальцем по чехлу телефона, я думала, какую из двух просьб, противоречащих друг другу, стоит исполнить. Из этого письма, как кровь из раны, сочилось мучительное чувство вины. От жалости у меня подвело живот.
Я ведь хотела, чтобы наши отношения развивались правильно! Почему же все обернулось для нас таким кошмаром? Это была всего лишь недельная пауза для размышлений о нашем будущем. А мы оба уже разрывались на куски.
Воздух был таким густым, что, когда я сошла с самолета, мне показалось, будто я с трудом сквозь него продираюсь. Я давилась им и чувствовала его кожей, как тяжелую одежду. На самом деле я была в шортах и легкой блузке, но все равно моментально вспотела.
Поправив сумку на плече, я спустилась по приставной лестнице на аэродром и замерла. Оказалось, густой воздух – не единственное, от чего на этом острове перехватывало дыхание. Вдали сочно зеленели леса и синели горы, а прямо там, где заканчивалось бетонное покрытие, росли пальмы.
Я достала телефон и отправила Тэйлору эсэмэску:
Я приземлилась.
В ответ он прислал только сердечко и больше ничего.
Пассажиры гуськом потянулись к терминалу. Там мы сначала перемешались с другими путешественниками, а потом снова собрались возле ленты выдачи багажа. У выхода я заметила человека с табличкой, на которой было написано мое имя. Я смутилась: меня так не встречали с тех пор, когда я еще жила с родителями.
– Здравствуйте. Фэйлин Фейрчайлд – это я.
На черном, как эбеновое дерево, лице мужчины нарисовалась белая улыбка:
– Идемте со мной! Это весь багаж? – спросил он с сильным местным акцентом и протянул руку к моей единственной сумке.
– Кто заказал автомобиль?
– Э… – он заглянул в листок, который держал в другой руке, – Тэйлор Мэддокс.
– Тэйлор Мэддокс?
Мое удивление быстро сменилось подозрениями. Похоже, Тэйлор заискивал передо мной, стараясь любой ценой меня вернуть.
Я передала сумку шоферу, мысленно себя отругав: мне заказали машину до гостиницы, а я выдумываю черт знает что. Тэйлор просто не смог встретить меня сам, но хочет, чтобы я благополучно добралась. Потому и вызвал мне такси.
Руль в автомобиле был на привычном месте, а движение оказалось левостороннее. Каждый раз, когда водитель куда-нибудь сворачивал, я пугалась, думая, что мы выскочили на встречную полосу.
После долгого петляния среди холмов мы подъехали к воротам отеля «Ритц-Карлтон». Водитель остановил машину под навесом у главного входа и быстро вышел, чтобы открыть мою дверцу. Я вышла, изумленно сглотнув. Казалось, с тех пор, когда я в последний раз останавливалась в такой гостинице, прошла целая жизнь.
Здание, отделанное штукатуркой и крытое испанской черепицей, поддерживалось в безукоризненном состоянии, как и насаждения на прилегающей территории. Человек, сидевший на пальме и собиравший кокосы, улыбнулся и помахал рукой. Я ему ответила.
Когда шофер передал мне сумку, я полезла за деньгами, но он меня остановил:
– Нет, нет. Все оплачено.
Я протянула ему десятидолларовую бумажку:
– Но ваши чаевые?
Он с улыбкой отмахнулся:
– Об этом тоже уже позаботились. Приятного отдыха, мадам.
Войдя в роскошный вестибюль, я сразу же увидела Тэйлора. Он сидел, упершись локтями в колени, сцепив руки и нервно барабаня пяткой по полу. Через секунду он тоже меня заметил, и по его лицу прошла целая череда разных эмоций. Вскочив, он подбежал ко мне и обнял, чуть не сбив с ног. Еще никогда в жизни я с такой силой не ощущала, что меня любят и во мне нуждаются.
– Слава богу, ты здесь! – облегченно выдохнул Тэйлор и зарылся лицом в мои волосы, то расслабляя объятия, то снова нежно меня сжимая.
Когда я наконец высвободилась, мои прежние подозрения показались мне небеспочвенными. Тэйлор вспотел не только от жары и влажности. На его лице лежала какая-то тяжелая тень.
– Ты красавица, – сказал он.
– Спасибо, – ответила я, постаравшись скрыть ужасную усталость.
