– Боже, как же я скучал! – Он опять меня обнял, на несколько секунд прижался губами к моему лбу, а потом взял мою сумку: – Мы в пятом корпусе. У нас люкс с видом на океан.
Тэйлор улыбнулся, но в его глазах я увидела грусть.
– Люкс?
– Ага. Теперь мы в одной башне с Трэвисом и Эбби. Номер потрясающий. Пойдем скорее – покажу.
Снаружи, перед входом, нас ждал человек на гольф-мобиле. Мы вышли, сели на заднее сиденье, и водитель рывком тронулся с места. Минуты две машинка везла нас по узкой дороге к нашему корпусу. Окинув меня взглядом, в котором облегчение смешивалось с восхищением, Тэйлор постарался принять спокойный бодрый вид, но больше со мной не заговаривал.
Остановив гольф-мобиль, водитель взял мою сумку и, перейдя через дорогу, зашагал по мощеной тропинке. То и дело нам приходилось уступать дорогу парам и семьям с пляжными сумками, полотенцами и фотоаппаратами. Поднявшись по нескольким лестницам, мы оказались перед дверью нашего с Тэйлором номера.
При мысли о том, что мне придется жить с ним в одной комнате, я вдруг занервничала. С виду все было нормально, но, по сути, наши отношения оставались неясными. Понимая, что серьезный разговор неизбежен, я подумала: «Интересно, он выложит все прямо сейчас или будет мариновать меня до конца уик-энда?»
Взяв мою сумку, Тэйлор дал водителю на чай и карточкой открыл дверь. Как только мои сандалии застучали по плиткам пола, я почувствовала свежий цветочный аромат. Белоснежная постель, светлый декор – все показалось мне изысканным, но уютным. За открытыми шторами и стеклянной панелью во всей красе синело Карибское море.
– Ух ты! – пробормотала я, уронив сумку, и ноги сами потопали вперед.
Тэйлор, опередив меня, раздвинул стекла. Я вышла на балкон. В саду пели птицы, листья пальм трепетали на ветру, донося до нас запах океанской воды. Чуть подальше виднелся отельный пляж с шезлонгами, зонтами, парусниками и катамаранами. В стороне стояла шикарная яхта с гордой надписью «Леди Линдси». Я восхищенно покачала головой:
– Никогда живьем не видела ничего красивее!
– А я видел.
Не отрываясь, Тэйлор смотрел на меня. Заметив это, я повернула голову, чтобы его глаза цвета молочного шоколада могли изучить каждую черточку моего лица.
– Как хорошо, что ты здесь! Я волновался. Несколько дней.
– Я же пообещала приехать. Ты купил билет. Не могла же я тебя подвести!
– После той ночи…
– Ты был пьяный. Дело не в этом. А в том, что мы оба измучились.
Между его бровей залегла складка:
– Неделя тянулась долго. Каждый день я как будто влюблялся в тебя еще сильнее. Похоже, верно говорится в пословице.
– Меньше видишь – больше любишь?
– Да. А еще чувство усиливается от боязни потерять женщину, от которой ты без ума. Когда я оставался один и даже когда кто-то был рядом, я все время говорил о тебе жуткие вещи. Теперь беру их обратно.
Оставалось только догадываться, что он мог наболтать с отчаяния и что теперь обо мне думали его друзья и родственники.
– Я тебя не бросала. Мы просто взяли паузу, чтобы ты обдумал важный вопрос.
Тэйлор моргнул:
– Так, значит… мы не… мы по-прежнему вместе…
Он не столько спросил меня об этом, сколько сам себе это сказал. Кровь отхлынула от его лица, и он, попятившись, тяжело опустился в плетеное кресло.
– Я совсем запуталась. И поступила несправедливо. Это было глупо и жестоко и… Прости меня.
Он покачал головой:
– Не извиняйся. Извиняться тебе не за что.
Я села рядом:
– Я хотела как лучше, а получилось дерьмо. Мне повезло, что ты меня любишь и что на самом деле ты терпеливее, чем может показаться.
Тэйлор посмотрел в пол, а потом поднял глаза и улыбнулся:
– Давай просто забудем об этой неделе. Вычеркнем все, начиная с прошлой пятницы и кончая тем моментом, когда я увидел тебя в вестибюле.
Я не ответила.
– Я думал о том, о чем ты просила. С того вечера мои чувства нисколько не изменились.
– Ты уверен?
Тэйлор с силой выдохнул:
– Как никогда.
– Тогда, может, это было к лучшему? Наше временное расставание?
– Не знаю, – сказал он, отпихивая столик и придвигая мое кресло поближе к себе. – Зато я не сомневаюсь в том, как много ты для меня значишь. После тебя мне не хочется прикасаться ни к одной другой женщине.
– Извини, – повторила я, безуспешно пытаясь стряхнуть с себя чувство вины. – Ты был прав: я действительно была слишком настойчива и, хоть сама этого не понимала, отталкивала тебя. Может, я эгоистка, но на самом деле я не хочу, чтобы ты уходил.
Я потянулась к Тэйлору, прижалась губами к его губам и вздохнула. Он обнял меня.
– Фэйлин, ты не эгоистка. Эгоист я. Я тоже сожалею о том, как себя повел. А сейчас давай просто все забудем, ладно? Есть только ты и я. Остальное не важно.
Едва я оказалась в его руках, как все в мире вернулось на свои места. Еще никогда мне не было так приятно признавать свою неправоту.
– Мне пора идти, – Тэйлор нахмурился и отстранился. – Все парни уже в комнате Шепа, готовятся.
Встав, он взял меня за руку и ввел обратно в комнату. Я села на край кровати и стала за ним наблюдать. Вынув из шкафа смокинг в полиэтиленовом чехле, он пожал плечами:
– Америка настояла на традиционных костюмах.
