Царицы и жрецы в черных одеждах вторили ей, перекрывая рокот прибоя. Стилетто как завороженный смотрел и слушал и не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Ритм гимна отдавался биением сердца. Казалось, что земля под ногами, камень под его рукой, тело и море сливаются в единое целое. Мужчине пришлось несколько раз изо всех сил напрячь и расслабить мышцы, чтобы вырваться из этого мистического ритма. Из-за этого он пропустил момент, когда в руках Дамианы появилась медная чаша, раскрашенная черными и белыми полосами. В ней плескалась густая красная жидкость. Брюнетка сделала глоток, передала чашу Ангелике и резко опустила руку с серпом…
Стилетто вцепился в камень своего укрытия так, что аж суставы в пальцах хрустнули. Но фонтана крови из перерезанного горла жертвы не последовало. Дамиана просто рассекла путы на его руках и ударила серпом по жаровне – белое пламя взметнулось еще выше. Так же поступили и остальные Царицы. Когда все они отпили из чаши, она под ритмичные раскаты от ударов перешла к пленникам. Продрогшие под холодными порывами ветра обнаженные люди срывали с глаз повязки и с жадностью припадали к напитку, раскачиваясь в такт с неумолкающим пением и металлическим гулом.
Владычицы острова и «черные жрецы», как назвал их про себя Стилетто, продолжали славить Гекату и взывать к ее милости. И легко было предположить, что богиня услышала этот призыв – волны стали перехлестывать через борта, а мрак, казалось, сгустился еще сильнее. Над водой неслась безумная какофония звуков, от которой сотрясалось все внутри. «Если такое происходит со мной, то что же ощущают люди там, на плоту?» – подумал Стилетто.
Ответом на этот вопрос послужил надсадный вой, который исторгся из горла одного из пленников. Человека затрясло, он упал навзничь и забился задыхающейся рыбой. За ним рухнул второй, третий. Вскоре по плоту катались уже все пленники. Они походили на буйных сумасшедших: визжали, плевались, выкрикивали бессвязные звуки, ни на секунду не останавливаясь. А между ними ходили «черные жрецы» с глиняными кувшинами и обливали обнаженные тела жидкостью, подозрительно похожей на кровь. Через несколько минут вся поверхность плота стала красной.
Грохот бронзовых серпов по краю жаровни перешел в оглушительное крещендо и резко оборвался.
– Тебе, Геката, жертву приносим! – выкрикнула изо всех сил Дамиана и рванула свой пеплос. Ткань легко разошлась и упала на пол снежным сугробом, тут же обагрившись кровавыми пятнами.
– Жертву! – подхватили остальные Царицы и тоже скинули одеяния.
Пять невероятно прекрасных женщин застыли в отсветах белого пламени, вскинув руки к небесам. Их обнаженные тела приковывали взгляд, манили, вызывали непреодолимое вожделение. Пленники, не в силах подняться, с воем поползли к ним на коленях, отталкивая друг друга. Они прижимались к царицам, пачкая их кровью, гладили шелковистую кожу, ласкали налитые мягкие груди. Скрюченные жадные пальцы скользили по гладким бедрам, оглаживали ягодицы. Один из перемазанных кровью безумцев стал на четвереньки и начал рьяно, будто дворовый пес, лизать клитор Галатеи. Другой попытался засунуть пальцы одновременно во влагалище и в анус Зои и тут же кончил, забрызгав ее лодыжки спермой. Девушки стоически переносили все это, не отрывая глаз от черноты неба. В этот миг они были невероятно прекрасны и ужасны. Как сама Геката. Их равнодушие пугало, но доступность непреодолимо притягивала.
На короткое мгновение Стилетто почувствовал, что тоже хочет оказаться там, внизу, среди этих воющих и визжащих животных… которым выпало такое счастье – прикасаться к Царицам, ощущать теплоту их тел, запах, вкус. Это желание родило в мужчине множество противоречивых чувств, среди которых вожделение оказалось самым сильным, легко победив отвращение и стыд. Чем бы закончилась для него сегодняшняя ночь, неизвестно, но реальность грубо разорвала фантазию, и эротический сон превратился в «ночную кобылу».
– Жертвуем тебе, Деспойна! – одновременно провозгласили все пять владычиц.
И не успел еще этот крик утихнуть, как «черные жрецы» бросились к пленникам, оттащили их к краям плота и, быстро привязав к ногам несчастных по увесистому камню, сбросили в воду. Волны сомкнулись над головами вопящих людей, как пасть неведомого чудовища, и кругом воцарилась неестественная, звенящая тишина.
…Все произошло так быстро, что просто не укладывалось в голове. Может, это кошмар? Может, на самом деле ничего не было?
