Дошли они и до Лучиано. Босс был очень доволен, даже стал приглашать «афинского рыцаря» к себе на яхту, поверяя разные мелкие секреты и разыгрывая роль доброго дядюшки. Стилетто получил должность начальника охраны, сопровождающей «девочек» на Стили и обратно, стал зарабатывать кучу денег и почти уверился, что такими темпами вскоре сможет занять место рядом с доном Марио. Все к тому и шло, но…
Идиллия закончилась внезапно и очень громко.
Как уже говорилось, слухи в преступном мире распространяются куда быстрее, чем в мире законопослушных граждан. Наверное, это в некотором роде залог выживания. Предупрежден, значит, вооружен, даже если предупреждение – лишь отголосок того, что кто-то сказал или сделал.
В общем, понемногу до Стилетто стали доходить слухи о том, что происходит на маленьком островке, куда он возит молодых пленников. Поначалу он не желал в это верить – такой подход к людям был ему глубоко противен, невзирая на бурную юность и насущные жизненные реалии. В душе свободолюбивого грека все протестовало против того, чтобы подчинять и калечить кого-то в угоду собственным извращенным прихотям. Секс должен приносить радость, удовольствие, наслаждение, но никак не боль и унижение.
Однако реальность не собиралась потакать романтическим фантазиям Стилетто, и вскоре все слухи подтвердились самым впечатляющим способом – он увидел все собственными глазами.
Афинянина снова пригласили на яхту Марио Лучиано. Там должна была состояться встреча с его давнишним компаньоном и приятелем – турком Гаспаром. Стилетто отводилась роль незаметного наблюдателя и телохранителя, а заодно и участника вечеринки.
Людей на яхте собралось много. Часть из них была деловыми партнерами дона Марио, но куда больше здесь было «обслуживающего персонала». Девушки и юноши сопровождали гостей пестрой толпой. Они были молодыми, красивыми, но в их поведении и манере держаться проскальзывало что-то такое, от чего Стилетто чувствовал себя неуютно. Все сопровождающие казались какими-то пустыми и блеклыми, будто и не люди вовсе, а заводные куклы. Они соглашались и принимали все, что им говорили, не поднимали глаз, позволяли делать с собой все, что угодно.
К Стилетто, который курсировал среди гостей, тоже несколько раз подходили девушки и юноши из эскорта. Предлагали составить компанию, развлечься, приятно провести время. Молодому горячему греку согласиться бы – а чего нет? Халява. Все оплачено боссом, только выбирай, кто больше понравится. Но подспудное неприятное чувство, которое вызывали все эти «сопровождающие», останавливало.
Апогеем странного вечера стала картина, которую Стилетто случайно увидел через иллюминатор, проверяя посты охраны. Гаспар в компании еще шестерых подвыпивших приятелей развлекался в своей каюте с девушками: белой, индианкой, негритянкой и азиаткой. Одежду с них полностью сняли и привязали к четырем сторонам стола. Тела были распластаны и перетянуты веревками, не позволяя пошевелиться. Даже волосы оказались собранными в центре стола в большой узел.
Пьяные мужчины насиловали их по очереди, гогоча и не выпуская изо рта сигар. А когда они удовлетворили первую похоть, в ход пошли пустые бутылки, плетки, деревянные колотушки. Стилетто в ужасе смотрел на происходящее и не мог пошевелиться. Ему хотелось убежать или ворваться в каюту и избить этих уродов, но он просто стоял, судорожно сжимая кулаки, и чувствовал, как что-то у него внутри умирает навсегда.
А девушки плакали, просили пощады (слов Стилетто не слышал, но догадаться было нетрудно) и в то же время ни одна не протестовала. Несчастные покорно принимали издевательства, унижения и свои собственные страдания. Будто так и должно быть, будто им это тоже доставляло удовольствие.
Сколько Стилетто простоял у иллюминатора – десять минут? пять часов? – так навсегда и осталось загадкой. Но в конце концов он не выдержал и рванул на верхнюю палубу, где Марио Лучиано веселился со своими гостями. Выдержки и здравого смысла уличному хулигану хватило только на то, чтобы отвести босса в сторону, а не устраивать сцену на глазах у всех. Наверное, это и спасло ему жизнь… Хотя потом он много раз задавался вопросом: а стоило ли оно того? Может быть, смерть оказалась бы лучшим выходом. Один раз тогда, чем сотни раз потом. В бессилии и отчаянии.
Что Стилетто наговорил дону Марио, он почти не помнил. Всплывали только какие-то обрывки, про то, что он – Стилетто – не собирается заниматься такой грязной херней. Одно дело эскорт – в Греции всегда существовали гетеры, да и Мария Магдалена была шлюхой. Но совсем другое дело превращать девчонок в биороботов, которые лижут ноги всяким гориллам.
