Но разве эта девушка была такой? Да, она не ведала жалости и сострадания, без зазрения совести унижала, причиняла боль, ломала морально и физически каждого, кто пробовал сопротивляться ее власти… Но она никогда не пряталась. И уж точно не стремилась избегать ответственности за свои деяния. Гордость, контроль, власть и отвага без оглядки на последствия – вот какой была Высшая Госпожа. Стилетто ненавидел ее, да. Но и восхищался ею. Той, которая оставила в его судьбе самый большой след, из-за кого он приплыл на Стили, чтобы мстить… А теперь не мог пошевелиться, утопая в черной смоле ее всепоглощающего взгляда.
На шаг позади своей предводительницы стояли и остальные царицы. Они молча смотрели на сжавшего челюсти грека, будто разглядывали диковинного зверя и не знали, опасаться его или подойти и погладить. Только во взгляде Ангелики Стилетто нашел отклик, но сейчас ее теплые глаза были скорее обузой, чем поддержкой. Ему нужно было оставаться твердым, чтобы разобраться со всеми своими бедами, противоречиями и кошмарами. Здесь никто не мог помочь… И меньше всех та, что когда-то уже обманула его ожидания. Дамиана хотя бы была с ним честной…
– Ты ждал нас, Стилетто, – между тем неторопливо заговорила брюнетка, приковывая внимание всех присутствующих. В ее голосе слышались те самые воркующие интонации, после которых обычно следовали беспощадные удары и унижения. Одноглазый афинянин внутренне вздрогнул – из памяти хлынул поток болезненных картин прошлого.
«Ну, нет! Теперь она ничего не сможет тебе сделать. Соберись!» – одернул он сам себя и твердо посмотрел на Первую Царицу. Она тем временем продолжала:
– Но и мы ждали тебя. Нам всем пора поговорить.
– Что же вы хотите мне сказать?
Дамиана ответила не сразу. Она склонила голову к правому плечу, черты ее лица смягчились, а на губах застыла странная полуулыбка – было непонятно, не то царица сейчас рассмеется, не то расплачется. Наконец девушка медленно заговорила, тщательно подбирая слова:
– То, что мы заслужили твою ненависть. Ты ведь хочешь уничтожить наш остров, так?
Теперь уже пришла очередь Стилетто промолчать, упрямо наклонив голову и глядя Дамиане в глаза. Раньше он никогда бы не посмел так себя вести. Но времена изменились. Теперь жестокая брюнетка не была хозяйкой положения. Они оказались на равных, и одно это уже заставляло душу грека петь гимны. Однако расслабляться не стоило, мало ли что придумала эта женщина. Стилетто не верил, что она может просто сдаться. А раз так, впереди ждет нелегкая борьба.
Дамиана продолжала странно усмехаться, не отводя глаз. Это смущало – в ее взгляде не было прежнего холода. Что происходит? Что она задумала? Мужчина не находил ответа, и это нервировало больше всего. Конечно, он был готов к тому, что его рано или поздно раскроют. Но все должно было сложиться совсем по-другому. Стилетто ждал смертельной схватки. Однако царицы не спешили нападать. ОНА не спешила.
– А разве нет? – вывел его из задумчивости голос Софии. Сероглазая домина с телом без единого волоска сверлила бывшего саба тяжелым взглядом. – Разве не за этим ты вплавь пробрался на остров и убил нашего охранника, этого… Щепку, Лориду?
Обвинительница ненадолго умолкла, ожидая реакции «подсудимого», но тот продолжал молчать, и она заговорила снова:
– Я успела осмотреть рану. Удар был нанесен острым кинжалом, – палец девушки указал на правый бок Стилетто, – как раз таким, как ты носишь на поясе.
Грек снова ничего не ответил.
– Так ты и не попал в наши списки, и мы не смогли тебя проверить. – София криво ухмыльнулась. – Разумно.
Затем ее голос зазвенел металлом, а ноздри стали едва заметно подрагивать. Девушка была в бешенстве, но ее злость только радовала Стилетто. Ему было плевать на обвинения, потому что и самому было в чем обвинить цариц. И, по его мнению, их проступки были куда серьезнее, чем его… Даже если вспомнить того бедолагу… как она его назвала? Щепка? Ну, и имечко. Вполне в стиле этих зажравшихся баб, привыкших повелевать и манипулировать мужчинами. Прости, Лорида. Ты умер, защищая тех, кто не достоин такой преданности.
Афинянин твердо взглянул в стальные глаза Софии, и ее голос дрогнул. Пусть всего на мгновение, но дрогнул. Значит, и сами владычицы царства Темной Любви знают свои грехи.
Но София не собиралась отступать. Кашлянув, чтобы вернуть себе уверенность, она смело ответила на взгляд Стилетто и отчеканила ледяным голосом:
– Ты следил за каждой из нас, собирал информацию, болтал с рабами и охранниками, подглядывал за нашими ритуалами для посвященных…
Тяжелый обличающий взгляд уперся в побледневшее лицо грека:
– Я видела вспышки. Ты снимал все на фотоаппарат с тактическим объективом ночного видения, верно? Наверняка запечатлел и наши точки передачи товара для греческих контрабандистов? Теперь, наверно, думаешь, что мы все у тебя в руках?
Насмешливые ноты в голосе Софии зазвучали неприкрытой издевкой, и Стилетто не выдержал.
