– Да, так и было. Она ползала у нас в ногах и умоляла, чтобы мы не наказывали ее, не превращали ее в свою рабыню. Собственно, как это ни странно, это была именно ее идея – выдать нам все твои самые тайные страхи, мечты, желания, боли и радости. Такое, что ты, наверное, и сам о себе не до конца знал. Предложение было очень заманчивым – ты становился совершенно открытым и беззащитным пред нами, словно препарированная лягушка, готовая для изучения, впервые мы знали о нашей жертве досконально все и могли больше не ограничивать себя в средствах. Ты стал нашим первым по-настоящему серьезным и большим экспериментом по полному подчинению и, надо признать, ты оказался весьма интересным экземпляром. Все прошло весьма успешно, и в награду мы даже сделали Ангелику одной из нас.
– Да, это было по-настоящему круто! – добавила София с азартным блеском в глазах. – До этого мы просто затрахивали сучек до одурения. Мы подмешивали им колеса в еду, и их штырило так, что им это все даже начинало нравиться. В любом случае они хреново понимали, что происходит, и позволяли нам делать с ними что угодно. Но вскоре нам это наскучило. А ты… Ты был что-то с чем-то. С тобой мы открыли целую новую большую специализацию. Я называю это «пси-садизм». Мы научились проникать людям прямо в голову. Понимаешь?
И она, зажмурив серый глаз, легонько постучала костяшками пальцев по своей бритой голове. Стилетто медленно кивнул не сводя с нее глаз:
– Да, я понимаю. Я тоже вспомнил тебя. Ты тот самый бывший морпех, которого выставили из армии за нарушение дисциплины. После этого ты связалась с семьей Анастасиса, стала работать на него. Ты умела делать так, что люди, которые мешали делам семьи, исчезали навсегда.
София мрачно ухмыльнулась:
– Обычно люди говорят «киллер».
– Нет не просто киллер. Тебя боялись, о тебе слагали легенды. Подожди… – Во взгляде Стилетто мелькнула неожиданная догадка. – Скажи, так это ты убрала старика Лучиано, моего бывшего босса? – Он издал сдавленный смешок. – Я только сейчас это понял. Дьявол, кто бы мог поверить, что это была женщина…
Самодовольная улыбка на секунду заиграла на губах Софии, она шутливо махнула рукой:
– Я сделала это исключительно ради тебя. Не стоит благодарности. Я просто не могла больше смотреть, как он к тебе относится! К тому же эта подлая крысиная подстава… Так не поступают с верными людьми. Так что, я думаю, «простой торговец» Марио получил по заслугам. Видел бы ты, как он хрипел и сучил ногами! Ради того, чтобы убрать старого кретина, я вернулась в семью Анастасиса. Он очень любил и уважал меня, уговаривал остаться… Но я отказалась даже от гонорара. Можно сказать, сделала это из любви к искусству. Как и все то, что я делаю своей плеткой.
Стилетто поморщился и непроизвольно пошевелил спиной, которая еще не вполне зажила после посещения тайного подземелья Софии. Улыбка Царицы стала еще шире.
– Брось, плеть – это всего лишь плеть. Кстати, об искусстве, жалко, что ты не видел кино, извини, но оно было эксклюзивным, только для избранных клиентов. Но могу сказать – в кадре ты был просто потрясающим!
– Какое еще кино? О чем ты?
Совершенно сбитый с толку, он обвел Цариц недоуменным взглядом, но те лишь улыбались и переглядывались в ответ. Наконец, София ответила, с трудом сдерживая смех:
– Как в каком? В кино, которое постоянно снимает наша малышка Зоя, у нее большое будущее в кинематографе. А ты – наша звезда. Неужели ты хочешь сказать, что настолько был увлечен жаждой мести и не заметил, что, помимо секретных тропок и подземных ходов, весь остров напичкан скрытыми камерами? Откуда, по-твоему, мы узнали про это твое «секретное» место для тренировок? – София обвела рукой скалистый утес. – Конечно, качество съемки страдает, зато монтаж, режиссура, музыка – все на профессиональном уровне. Правда, лучше всего в кадре всегда получается сама Зоя. Эх, а если бы ты видел кадры твоего падения со скалы – это на самом деле потрясающе, настоящий шедевр, такое не стыдно отправить даже на Каннский кинофестиваль.
Зоя восторженно закивала рыжей головкой, улыбаясь до ушей, глаза ее озорно блестели.
– Представляешь, чтобы обеспечить динамичный монтаж, нам пришлось снимать все с нескольких камер, расположенных на лодках, я даже использовала подводные объективы. – Малышка рассказывала увлеченно, указывая рукой на точки, откуда велась съемка. – Особенно я горжусь крупными планами. О, ты был просто бесподобен! Страх полета осветил твое лицо, ужас приближающейся смерти и счастье от моих прикосновений слились воедино, а когда мы упали в воду и ты начал тонуть, незадолго до того, как рабы на катере подобрали нас, по содроганиям твоего тела я поняла, что ты неимоверно бурно кончил. – Она радостно рассмеялась, явно довольная своим успехом. – Все же какая у тебя фактура, просто можно писать картины! Несколько особенно удачных фотографий я решила отослать на World Press Photo, я уверена, они будут иметь большую популярность. Только твое лицо, в нем столько чувства… Невозможно не влюбиться…
