После поездки в составе торговой делегации мы с Хиллари присоединились к Джону Сунуну и губернатору штата Род-Айленд Эду Диприту, чтобы встретиться во Флоренции с нашими иностранными коллегами. Мы с Хиллари впервые были в Италии и полюбили Флоренцию, Сиену, Пизу, Сан-Джиминьяно и Венецию. Я восхищался экономическими успехами Северной Италии, где доход на душу населения был выше, чем в Германии. Одна из причин процветания региона, по-видимому, заключалась в исключительно активном сотрудничестве владельцев мелких предприятий, деливших помещения, административные издержки и расходы по сбыту, как это веками делали итальянские ремесленники с момента появления средневековых гильдий. Я снова нашел идею, которая, на мой взгляд, могла сработать в Арканзасе. Вернувшись на родину, мы помогли группе безработных рабочих-металлистов создать предприятие и организовать сотрудничество на основе разделения расходов и организации сбыта по примеру итальянских кожевников и мебельщиков.
В октябре по экономике Америки был нанесен сильнейший удар, когда за один день курс акций на бирже упал более чем на 500 пунктов. Ранее такое случалось только в 1929 году. По случайному совпадению в момент закрытия биржи в моем кабинете сидел самый богатый человек Америки — Сэм Уолтон. Сэм был руководителем Совета бизнесменов Арканзаса— организации ведущих предпринимателей, которую эвфемистически называли «Клубом добротных костюмов». Они выступали за совершенствование системы образования и улучшение положения в экономике штата. Сэм извинился и сказал, что ему необходимо отлучиться, чтобы узнать, что происходит с акциями компании Wal-Mart. Все его богатство было связано с этой компанией. Он сам десятилетиями жил в одном и том же доме, ездил на старом грузовичке-пикапе. Когда Сэм вернулся, я спросил его, сколько он потерял. «Около миллиарда долларов»,— ответил он. В 1987 году это все еще были очень большие деньги, даже для Сэма Уолтона. Когда я спросил, огорчен ли он, Сэм ответил: «Завтра я вылетаю в Теннесси, чтобы присутствовать на открытии очередного магазина Wal-Mart. Если на стоянке будет много машин, я не буду огорчаться. Я играю на бирже только для того, чтобы иметь деньги на открытие новых магазинов и на то, чтобы предоставить нашим сотрудникам возможность покупать акции компании».
Почти все, кто работал в Wal-Mart, владели акциями этой компании. Уолтон разительно отличался от руководителей корпораций нового поколения, настаивавших на значительном увеличении зарплаты, даже если дела в их компаниях и у их работников шли не очень хорошо, и требовавших «золотых парашютов», когда их фирмы разорялись. Когда в первые годы нового века в результате падения курса акций многих компаний поднялась очередная волна алчности и коррупции, я вспомнил тот день 1987 года, когда Сэм Уолтон потерял миллиард долларов. Сэм был республиканцем. Я сомневаюсь, что он когда-либо голосовал за меня. Меня устраивало далеко не все, что делала компания Wal-Mart в те дни, я также не был согласен с некоторыми поступками ее руководителей, совершенными уже после смерти Уолтона. Как я уже говорил, в наши дни Wal-Mart не «покупает американские товары» в таких масштабах, как прежде. Ее обвиняют в использовании труда большого числа незаконных иммигрантов, и она, безусловно, настроена против профсоюзов. Однако всем в Америке жилось бы лучше, если бы нашими компаниями руководили люди, убежденные в том, что взлеты и падения в их собственной судьбе должны совпадать со взлетами и падениями в судьбах их сотрудников и акционеров.
Я закончил 1987 год третьей за десятилетие речью на съезде демократической партии в штате Флорида, как всегда заявив, что нам следует признать факты и убедить американский народ видеть их так же, как мы. Президент Рейган обещал снизить налоги, увеличить военные расходы и сбалансировать бюджет. Он выполнил первые два обещания, но не смог воплотить в жизнь третье, поскольку экономика, ориентированная на увеличение предложения, не принимает в расчет арифметику. В результате значительно увеличился государственный долг, мы перестали вкладывать средства в наше будущее и допустили снижение зарплаты у 40 процентов наших граждан. Я знал, что республиканцы гордились своими успехами, но смотрел на эти достижения, как старые собаки смотрят на мальчишек, танцующих брейк. Одна старая собака говорит другой: «Знаешь, если бы это делали мы, они бы назвали нас ничтожествами».
Я сказал собравшимся во Флориде демократам: «Мы не должны довольствоваться чем-либо меньшим, чем создание нового мирового экономического порядка с гарантированным местом в нем для американского народа». Моими основными тезисами были следующие: «Нам следует заплатить определенную цену сегодня, чтобы обеспечить надежное завтра» и «Мы участвуем во всем этом вместе».
В ретроспективе мои выступления в конце 1980-х годов кажутся мне интересными из-за их сходства с тем, что я говорил в 1992 году, и с тем, что я старался делать, став президентом.
